Короче говоря, исследователи, копнувшие поглубже и попытавшиеся хоть как-то объяснить технологию производства древнеегипетских артефактов, пришли к выводу о токарном и фрезерном станках. Это само по себе еще не очень страшно для историков. Изобретение токарного станка – не бог весть какая сложная задача. Если известен гончарный круг, то от него до токарного принципа – один шаг. Ведь гончарный круг – тот же токарный станок, только вертикальный, а вместе резца используется палец гончара. Так что дело тут не в какой-то чудовищной изобретательности египтян – токарный принцип-то как раз очень прост. Парадокс в другом – в общем уровне технологий!

Существование токарного станка – само по себе такое невинное на первый взгляд – не снимает старых вопросов, но порождает новые. Проблема ведь остается – чем резать? Нужен по меньшей мере твердосплавный резец! И второй, не менее забойный вопрос: чем приводить в действие шпиндель токарного станка? Чем раскручивать сверло?

Было время, когда русские помещики увлеклись работой на токарном станке. Электричества тогда не было, станок приводился в действие точно так же, как швейная машинка с ножным приводом. Но помещики точили мягкое дерево железом, и им хватало скорости, твердости и мощности… На фабриках до эпохи электричества для привода станков использовали энергию пара, а еще раньше – падающей воды. От водяных колес по всему цеху тянулись к каждому станку ременные привода на длиннющих осях, протянутых под потолком.

А египтяне? Они-то как справлялись?..

Когда речь идет о перемещении 200-тонных блоков, историки любят объяснять все примитивно-экстенсивно: они нагоняют побольше рабов или крестьян и впрягают их в перемещение чудовищных блоков. «Сто тыщ человек строили пирамиду!» – говорили раньше историки. (Правда, когда их поправили, указав, что столько народу на пирамиде и вокруг нее просто не поместится – люди просто будут мешать друг другу шевелить руками, историки отыграли назад, уменьшив число строителей и изменив их статус: раньше считалось, что пирамиды строили рабы, теперь, после расшифровки древнеегипетских текстов, историки утверждают, что это были свободные люди.)

Но со сверлами и пилами такой глупый фокус у историков уже не пройдет: тут количеством не возьмешь. И это понятно: один человек бежит со скоростью 10 км/час. Но десять человек не побегут со скоростью 100 км/час. То есть даже сто тысяч человек не будут вращать одно сверло со скоростью 500 оборотов в минуту, а медь в их руках не превратится в кобальтовый сплав.

Между тем Флиндерс-Петри в XIX веке и Роберт Фрэнсис в ХХ веке указывают на следы многочисленных ошибок древних мастеров, вызванных огромной скоростью вращения их пил и сверл, в результате чего инструмент порой проскакивал ниже нужной точки и прорезал больше, чем надо, допуская брачок. Фрэнсис пишет: «Подобные ошибки, отмеченные Петри, являются обычным явлением в современных механических цехах, и я должен признать, что и сам бы их сделал при случае».

Тот же автор утверждает: «Во время осмотра Каирского музея я нашел свидетельства использования фрезерного станка крупных размеров. Крышка саркофага имела отчетливые фрезерные следы. Закругление крышки заканчивалось переменным радиусом поверхности на краях с обеих сторон… Инструмент был отклонен под влиянием давления при обработке, которое ослабло при завершении обработки участка. Когда заготовка приходит снова на инструмент, начальное давление заставляет инструмент “закапываться”. По мере продолжения обработки величина “закапывания” уменьшается».

А может быть, выводы о высокой скорости вращения инструмента – это какая-то страшная ошибка, наваждение, жуткий морок? Может быть, все-таки египтяне сверлили и резали не быстро, а годами? Крутили себе трубчатые сверла потихонечку, подсыпая абразив. Поколение за поколением. А промахи – ну, пока закроем на них глаза. Просто увлеклись люди, лишнюю неделю перекрутили сверло, не заметив, что оно уже проскочило конечную точку. Увлеклись…

Есть ли какой-нибудь способ определить скорость сверления? Есть. Это можно сделать по спиральным рискам, оставленным инструментом.

Изучив эти риски, Флиндерс-Петри пришел к выводу, что древнеегипетское сверло погружалось в гранит на 2,4 миллиметра за один оборот при давлении на него в 1,5 тонны. Это его чертовски удивило. Напомню, исследователь жил в конце XIX века. При тогдашнем развитии технологий это был невозможный результат. А через сто лет?

Сверловка по граниту, на которой хорошо видны риски, оставленные инструментом. С помощью высверливания ряда отверстий египтяне создавали в массиве гранита полости

В конце ХХ века стандартные сверла проникали в гранит на глубину 0,005 миллиметра за один оборот при скорости вращения сверла в 900 оборотов в минуту. То есть в 500 раз медленнее, чем в Древнем Египте. Может быть, Флиндерс-Петри просто ошибся в расчетах? Дай-то бог, как говорится… Но даже и это отчаянное предположение не снимает вопросов о твердости резцов и раскрутке сверла до сотен оборотов в минуту без электричества.

А может быть, древние египтяне работали не медью, а все-таки знали бронзу, просто очень тщательно скрыли ее от археологов?.. Это предположение поможет историкам?

Бронза, конечно, потверже меди будет. Но и ее твердости недостаточно. Лучше дать египтянам сталь. Сталь гораздо тверже бронзы. Правда, железный век начался через две тысячи лет после строительства пирамид. Да и он бы не спас египтологов: стали для обработки гранита тоже мало! Напомню: твердость меди 3 единицы, бронзы 4, стали 5, а гранита – 7 единиц. Вывод: нужные твердосплавы.

Твердых сплавов у египтян не было. Железа они не знали. «Предполагать, что у строителей Великих пирамид была бронза или тем более железо, – абсурд!» – хором утверждают историки. И ведь правы! Действительно, в слоях, соответствующих I–IV династиям, находят только медные орудия и довольно много каменных – поскольку замещение камня медью проходило не враз, а столетиями. Ведь каменный век сменился медным не в одночасье, поначалу медь была слишком дорога.

В общем, у древних египтян бронзы и железа еще не было. Но…

Но вот какой странный случай произошел в мае 1837 года в Гизе. Англичане Джон Перринг, Джеймс Мэш, Говард Вайс и Джон Хилл проводили исследовательские работы на южной стороне пирамиды Хеопса. Исследования носили, на наш, современный взгляд, несколько странный характер: для расчистки входа в «вентиляционную» шахту англичане использовали взрывчатку. Сейчас такого варварства никто не допустил бы, а тогда сошло. Если вы с южной стороны посмотрите на пирамиду, то увидите на ее грани уродливые следы этих взрывов.

Англичане снесли взрывами два верхних слоя кладки. И после очередного взрыва откуда-то из глубины вдруг вылетела металлическая пластина. По всей видимости, она находилась между разъятыми взрывом каменными блоками глубинных слоев – то ли во время строительства ее там забыли строители, то ли она была частью общей конструкции.

Пластина представляла собой лист кованого железа толщиной 3 миллиметра, шириной 100 миллиметров и длиной 300 миллиметров. Экспонат вместе с сопроводительными письмами отправили в Британский музей. Там сначала обрадовались, но потом, узнав, что пластина сделана из железа, сразу потеряли к ней всякий интерес. Потому что железа и даже бронзы в эпоху строительства пирамиды Хеопса еще не было. Значит, и пластины нет!

Так она и валялась в одном из ящиков более полувека, пока в 1881 году уже знакомый нам Уильям Флиндерс-Петри не занялся ее исследованием. Он обнаружил на пластине тонкий налет нуммулитов – остатков древних раковин, из которых формировался известняк в геологическую эпоху. Это означало, что пластина не фальшивка и не была всунута в пирамиду много позже ее строительства. Она действительно долгое время находилась в тесном соприкосновении с известняком.

Историки на вывод исследователя внимания не обратили. И на сто с лишним лет про пластину вновь забыли. А в 1989 году ее кусочек был отделен и отправлен на исследование. Но прежде чем рассказать о его результатах, удивлю вас неожиданным сообщением.