Генератор продолжал гудеть, и этот низкий звук был под стать углубляющемуся дыханию Сью.

Кёртис на секунду отвернулся, и она ощутила пробежавшую вдоль позвоночника дрожь растущего возбуждения, которое продолжало распространяться по всему телу. Снимая трусы, она почувствовала между ног влагу.

Полностью обнаженная, она опустилась на кушетку.

Дыхание ее участилось, грудь вздымалась почти с ожиданием.

— Располагайтесь на краю кушетки и раздвиньте ноги, — сказал Кёртис, мягко положив ей руку на бедро, чтобы помочь ей в этом простом движении.

Когда он приблизил лицо к нижней части ее тела, он смог уловить мускусный запах ее пота. Она немного поерзала, слегка вращая бедрами, и попыталась затаить дыхание.

— Я собираюсь сделать вам местную анестезию, — спокойно сообщил он. — Просто расслабьтесь.

Она позволила ногам шире разойтись в стороны, приглашая его придвинуться еще ближе. Сью смотрела в потолок и не видела, как Кёртис взял небольшой шприц.

С необычайной осторожностью он раздвинул ее внешние половые губы, уже набухшие и покрасневшие, увлажнившиеся смазкой. Они раскрылись, словно лепестки цветка, и он увидел, как сокращаются мышцы ее живота, когда он поднес иглу к ее влагалищу.

Стальная игла легко вошла в распухшую плоть, и Сью сделала глубокий вдох, ощутив укол, и задержала дыхание, выжидая, пока содержимое шприца вольется в нее. Затем он осторожно вынул поблескивавшую иглу и положил шприц на каталку.

— Вы можете почувствовать легкое опьянение, — сообщил он Сью. — Если так, то позвольте себе заснуть. Беспокоиться не о чем.

Она улыбнулась.

— Я знаю, — прошептала она, прикрывая глаза в ожидании следующего, более глубокого проникновения.

— Сейчас, — выдохнул Кёртис и поднес самый большой шприц к ее увлажнившейся половой щели, ввел иглу внутрь, пока не ощутил, как она воткнулась в губчатую ткань матки. Сью слегка выгнула спину, когда почувствовала, что шприц глубоко проникает в ее детородный орган, и ощутила, как в нее изливается жидкость, тепло разливалось от бедер по всему животу. Соски до того напряглись, что даже заболели, и она потерла набрякшую грудь, подавив возбужденный вздох.

Кёртис оставался все в том же положении — между ее ног, он выдавливал последние капли из объемистой тубы шприца и наконец осторожным движением вытащил иглу.

Сью испустила глубокий вздох, глаза ее закрылись.

Кёртис посмотрел на нее и улыбнулся.

— Готово, — сообщил он, наблюдая, как лицо ее расплывается в улыбке. Он взял халат и заботливо прикрыл ее наготу. — Немного отдохните, — сказал доктор и постоял над ней некоторое время, пока не увидел, что она засыпает. Потом он снял резиновые перчатки, бросил их в урну и вымыл руки в раковине в углу комнаты. Все!

Он стоял спиной к двери, когда она открылась, — и лишь услышал шаги за спиной, направлявшиеся к кушетке.

К Сью.

Он обернулся и увидел, как над ней склонилась фигура. Они обменялись взглядами, и Кёртис слегка кивнул, молчаливо давая согласие на то, чего желал другой: немой ответ на незаданный вопрос. Вошедший сдернул халат со Сью и стал изучать ее тело, останавливая взгляд на ее полных округлых грудях, на плоском животе, на маленьком треугольничке светлых волос между ног. Ног, по-прежнему слегка разведенных в стороны.

Кёртис, вытирая руки, присоединился к вновь пришедшему, продолжавшему с одобрением разглядывать тело Сью.

— Теперь недолго, — тихо сказал Кёртис.

Вошедший кивнул.

Глава 68

— Уже в десятый раз вы смотрите на часы, а мы не пробыли здесь и десяти минут, — улыбаясь, заметила Джо Милтон.

Хэкет пожал плечами и засунул руки в карманы, продолжая шагать рядом с ней.

— Обещаю больше не смотреть, — с улыбкой сказал он.

Вокруг них играли дети — кричали, спорили, смеялись, а иногда и дрались, и все это смешивалось в непрерывную какофонию. «Перемена — двадцать минут, за которые выпускаются наружу накопившиеся во время уроков страсти», — думал Хэкет, поглядывая на детей.

Справа от него несколько мальчиков били мячом в стену. Слева три-четыре девочки разглядывали журнал. Одна из них зыркнула на проходившего мимо Хэкета и улыбнулась. Остальные вразнобой захихикали.

— Похоже, у вас уже нашлись поклонницы, — с ухмылкой заявила Джо.

Хэкет пожал плечами:

— Хватай их, пока молодые, — вот мой девиз. А как насчет вас, Джо? Есть у вас увлечения?

— Есть ли у меня парень? — Она покачала головой и на ходу отхлебнула чай из чашки, которую несла в руке. — Ничего серьезного.

Хэкет бросил на нее взгляд и снова, как тогда, в первый раз, поразился ее красоте. Круглое лицо не казалось полным, а заостренный подбородок делал его черты более тонкими, что выгодно подчеркивали высокие скулы.

Так все начиналось и с Никки.

Хэкет попытался выбросить эти мысли из головы, но ему это не удавалось. Джо действительно была на редкость привлекательной. Когда она посмотрела на него, он поймал себя на том, что заглядывает в ее глаза, стараясь уловить самое характерное для них выражение.

Манящие глаза?

Он снова играл в эту игру.

Завлекающие глаза?

Он заставил себя оторвать от нее взгляд и оглядел школьный двор, полный неугомонной детворы.

— Сколько времени вы уже женаты, Джон?

— Пять лет, — ответил он и снова отвел глаза в сторону.

— И счастливы?

— Почему вы спрашиваете?

— По-моему, довольно невинный вопрос, разве нет? — заняла оборонительную позицию Джо.

«Ну давай, скажи ей, — понуждал его мозг. — Скажи ей, что ты счастлив в браке. Но что не откажешься, если она захочет».

— Джо, могу я вас спросить кое о чем? Вопрос из области ваших знаний?

Она улыбнулась.

— Звучит устрашающе. О чем же?

— Может ли зародыш развиваться в матке без предварительного прохождения по фаллопиевой трубе?

— Это что, вопрос на засыпку? — хмыкнула она. — Каким будет следующий? Кто выиграл кубок футбольной ассоциации в прошлом году?

— Я серьезно. Вы ведь биолог.

— Я преподаю биологию. Это не одно и то же.

— Но это возможно?

— В некоторых случаях искусственного осеменения — да.

— Вы хотите сказать, в случае, если яйцо внедрено непосредственно в матку?

Она кивнула.

— Оно должно быть сначала оплодотворено? — допытывался он. — Я имею в виду, можно ли яйцо поместить в матку, а затем оплодотворить обычным путем?

— Нет, — прямо ответила она. — Существуют определенные питательные вещества и белки в яичниках и фаллопиевых трубах, которые необходимы для нормального развития плода. — Она пристально посмотрела на него. — Джон, мне кажется, что если это проверка на сообразительность, то вы слишком глубоко копаете. Не время и не место.

— Ну, сделайте мне одолжение, ладно? Что вы скажете о времени развития плода? Существует ли возможность ускорить процесс? Например, за счет сокращения периода созревания?

— Ну, теоретически да.

Хэкет взглянул на нее, остановился и схватил ее за локоть.

— Как? — почти выкрикнул он.

Кое-кто из ребят заметил, как учитель схватил за руку учительницу, но спустя пару мгновений оба они зашагали дальше.

— Каким образом это возможно?

— Рост регулируется железой под названием гипофиз. Замедленный рост приводит к карликовости, ускоренный — к гигантизму и такой уродливой болезни, как акромегалия [Акромегалия — непропорциональное увеличение конечностей, лица и т. п.]. Гипофиз вырабатывает гормоны, регулирующие рост. — Она выглядела озадаченной. — Я все еще не пойму, к чему вы клоните, Джон.

— Возможно ли изменить период созревания плода при помощи гормонов этого гипофиза?

— Да. Но никому это еще не удавалось.

Хэкет глубоко втянул в себя воздух, испытывая при этом чуть ли не боль.

— Почему вы спрашиваете? — настаивала Джо.

Хэкет не ответил.

В его ушах звучали слова Кёртиса:

«Это моя разработка, мистер Хэкет. Мое лечение».

Глава 69