Он глубоко вздохнул, задержал взгляд на своем компаньоне, но тут же снова повернулся к нему спиной и протянул руки к камину.

— Женщина горит желанием, — сказал он. — Как и вначале. Но муж сопротивляется.

Кёртис выпрямился и прошел к богато инкрустированной горке с напитками. Плеснул себе виски. Подняв бокал, пригласил своего собеседника присоединиться.

Тот кивнул, и Кёртис передал ему второй наполненный бокал.

— Насколько он осведомлен? — услышал Кёртис вопрос.

— Он знает об Уэллере, — сообщил Кёртис и сделал приличный глоток виски.

— Ты ведь ожидал этого, не так ли? Убийство и самоубийство в таком городке, как этот, всегда становятся достоянием общественности.

Кёртис вопросительно поднял брови.

— Убийства, но не исчезновения, — задумчиво произнес он.

— Хэкет знает, что Уэллер убил свою семью. Чего он не должен знать, так это почему.

Глава 66

Хэкет стоял у кровати, чуть ли не целую вечность наблюдая, как ровно вздымается и опускается во сне ее грудь.

Наконец он разделся и скользнул под одеяло рядом со Сью. Лег на спину, положил руку на лоб и уставился в потолок, прислушиваясь к легкому дыханию жены.

Могут ли слова Кёртиса оказаться правдой?

Возможно ли вообще такое?

Хэкет глубоко вздохнул и потер лицо ладонями.

Он знал, что ребенок очень важен для Сью. Нет, слово «важен» тут даже не подходит. Для нее потребность в ребенке превратилась в наваждение. Он принялся размышлять над тем, сумеет ли отговорить ее от лечения у Кёртиса, если очень захочет.

А хочет ли?

Он знал, что ребенок для нее — все, знал также, что им предоставляется единственный шанс возвратиться к нормальной семейной жизни, начать все сначала. Шанс, который он не имеет права упускать.

Но риск…

Маленький по сравнению с той радостью, которая приходит с рождением ребенка.

Что же это все-таки за лечение?

Кёртис его описал. Вид искусственного осеменения. Только в данном случае оно менее клиническое, менее механическое.

Ускоренное развитие плода. А для чего?

Хэкет сел в кровати и посмотрел на Сью. Он осторожно поднес руку к ее лицу и отвел прядь волос от губ.

Ее заполонили мысли о ребенке. Он не имеет права отнимать у нее эту радость.

Дети, рожденные с применением метода Кёртиса, склонны к насилию.

Только те, которых ты знаешь. Только двое из возможных десятков. Это может быть совпадением.

Это должно быть совпадением.

— О Господи! — раздраженно пробормотал он. Вопросы и сомнения будут мучить его всегда, если он не прекратит думать об этом.

Единственное, что имеет значение, — это появившийся луч надежды. Возможность иметь ребенка.

Риск…

— К черту! — прошептал он и лег в постель.

В этот момент зазвонил телефон.

Хэкет взглянул на часы.

Без четырех минут полночь.

Он посмотрел на Сью, но настойчивый трезвон, похоже, не потревожил ее.

Звонки не прекращались.

Хэкет встал с постели и пошлепал вниз по лестнице. Он вздрогнул, взявшись за холодную телефонную трубку.

— Алло.

Молчание.

Хэкет положил трубку и покачал головой.

«Наверное, ошиблись номером», — подумал он и направился обратно к лестнице.

Телефон зазвонил снова.

— Господи… — пробурчал он и снова сошел вниз. Схватив трубку, прошипел: — Да…

Никакого ответа.

— Послушайте, если это шутка…

Его прервали.

— Джон Хэкет? — послышался голос в трубке.

Теперь наступила очередь учителя замереть в молчании. Он не узнал голоса, впрочем, по двум произнесенным словам это было бы и мудрено сделать.

— Это Джон Хэкет? — повторили на том конце провода.

— Да. Кто говорит?

Щелчок.

Линия отключилась.

Хэкет отвел трубку от уха, как ядовитую рептилию, и осторожно водрузил ее на место. Он еще постоял у телефона, ожидая повторения звонка. Не дождавшись, медленно пошел в спальню.

Глава 67

Запах напомнил Сью больницу. Насыщенный дух дезинфицирующих средств. Одновременно успокаивающий и отталкивающий.

Сью вспомнила об отце, в одиночестве доживавшем свои последние дни в больничной палате. Именно этот запах ему пришлось так долго вдыхать.

Воспоминание пришло неожиданно, нахлынуло волной прежней боли, и она попыталась отогнать его прочь. Она сидела в приемной Кёртиса, нервно сжимая руки и поминутно бросая взгляд то на часы над столом секретаря, то на ведущую в кабинет дверь.

Ей казалось, что она томится в ожидании уже несколько часов, хотя с тех пор, как она вошла сюда, прошло всего пять минут. Секретарша направилась в кабинет к врачу, чтобы сообщить о приходе пациентки. Сью не знала, что заставляет ее больше нервничать — сама предстоящая процедура или гнетущее сомнение в успехе попытки. Откидывая прядь волос с лица, она заметила, что рука ее дрожит. С ней хотел пойти Хэкет, но она убедила его, что прекрасно справится и сама. Она доверяла доктору Кёртису и чувствовала себя в его руках защищенной.

«Я жду вашего визита».

Дверь кабинета отворилась, и секретарша пригласила ее войти. Сейчас кабинет выглядел совсем иначе, чем в предыдущие визиты. Наверное, это потому, что в ней не было Кёртиса. Сью смотрела на дверь, ведущую из кабинета, слыша приближающиеся шаги. Через секунду вошел доктор. Поверх его костюма был наброшен халат — только это в его облике и говорило о предстоящей операции. Он приветливо поздоровался со Сью и пригласил следовать за собой, указав жестом на дверь, через которую он только что появился сам.

Она вела на лестничную площадку, с которой видно было обширное подвальное помещение. Его ослепительно белые стены сверкали. В центре стояла кушетка, покрытая белой простыней, рядом с ней каталка, демонстрировавшая набор сверкающих хирургических инструментов.

У Сью перехватило горло, когда она увидела их. Посмотрела на Кёртиса с некоторым волнением, но он ободряюще улыбнулся и повел ее вниз.

В операционной оказалось неожиданно тепло, слышалось монотонное гудение; Сью предположила, что это работает генератор. Но проверить свою догадку она не могла, так как кушетку закрывали ширмы.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Кёртис, улыбаясь.

И Сью в который раз попала в плен его глаз. Ей казалось, что она погружается в них. И плывет.

— Немного нервничаю, — призналась она.

— Тогда чем скорее начнем, тем лучше, — сказал доктор. — Вам не холодно? Я хочу, чтобы вы себя чувствовали уютно. Сама процедура займет не больше пяти минут. — Он мягко коснулся ее руки. — И я уверен, вы сочтете ее стоящей, необходимой.

Она улыбнулась и заметно расслабилась после его прикосновения.

— Прошу вас, разденьтесь, — тихо проговорил он.

Она почти непроизвольно кивнула. Слова были произнесены медленно, почти нежно. Слова любовника, а не врача. Он протянул ей белый халат, лежавший на одной из каталок, и она положила его на кушетку. Потом принялась расстегивать блузку, поглядывая на Кёртиса и удивляясь тому, что вовсе не испытывает смущения.

Пока она снимала блузку, Кёртис повернулся к ней спиной. Он склонился над каталкой, изучая многочисленные шприцы, которые были разложены по порядку — от большего к меньшему. Самый большой из них был восьми дюймов в длину, самый маленький — размером с указательный палец.

— Ваш муж по-прежнему против моего лечения? — поинтересовался Кёртис, не оборачиваясь.

— Он не против, — ответила Сью, расстегивая лифчик. — Он просто беспокоится, потому что не знает всех подробностей.

— Я рассказал ему все, что мог.

— Я знаю.

— А вас незнание не беспокоит? — спросил Кёртис, поворачиваясь к ней лицом.

Сью стояла перед ним обнаженная по пояс и не делала попытки прикрыться. Наоборот, она смотрела ему в глаза, почти желая, чтобы он поглядел на ее груди с затвердевшими сосками.

— Я хочу ребенка, — прошептала она, снимая туфли. — И мне не важно, что для этого потребуется. — Говоря это, она расстегнула джинсы, спустила их вниз, демонстрируя стройные бедра, и осталась стоять перед ним в одних трусах.