– Молодец, – одобрил Григорий, – честно. А то нынче новенькие пошли – все из себя крутые, как вареные яйца, а при виде обычной оторванной башки – в обморок норовят.
Кобылин шумно сглотнул. На оторванную башку смотреть не хотелось. В кино, конечно, он и не такое видел. Но посмотреть на дело рук настоящего упыря, это вам не в экран пялиться.
– Что-то ты притих, – ухмыльнулся Борода. – Да ладно тебе, все когда-то бывает в первый раз. Ты давно к нулевикам-то прибился?
– Нет, – мотнул головой Алекс. – Пару месяцев. Случайно попал на… На выезд. Потом дали телефон и велели ждать. Вот, дождался.
– Ага, – глубокомысленно буркнул Григорий. – То-то я тебя не видел раньше. Совсем зеленый, значит. Случайно – так редко бывает. Куда попал-то?
– На сходку оборотней. Меня Фродо и Сэм с собой взяли.
– Фродо… – Григорий снова взглянул на своего пассажира, окинул оценивающим взглядом, словно увидел его в первый раз. – Это Федор и Семен, что ли?
– Да, – сухо отозвался Алекс.
– Так это был ты, – буркнул Борода. – Вот, значит, как. Помню. Это я тогда Женьку подвозил, когда ты по дороге шел. Просто я лица твоего не видел тогда, вот и не узнал.
– А я машину узнал, – отозвался Алекс. – А ты давно с нулевиками?
– Несколько лет, – неопределенно отозвался Григорий. – В основном на подхвате. То этим помогу, то тем. Не люблю стрельбы.
– И часто так… Как сегодня?
– Редко, – бросил Григорий. – Упырь дело такое. Редко они так безобразничают. Обычно они тихо живут, их мало. А этот, гад, прямо как нарочно, представления дает. Совсем обнаглел. Уже третий раз устраивает резню. Видно ведь, что не ради жратвы, а ради удовольствия.
– И мы его ловить будем? – удивился Алекс.
– Нет, мы место происшествия осмотрим, – вздохнул Борода. – Грязная работа. Запишу все, отдам ребятам, а самим упырем займутся охотники.
– А, – с облегчением вздохнул Кобылин. – Понятно. А зачем тогда я? У тебя, наверно, и опыта в этих делах больше.
– Нельзя одному, – серьезно сказал Григорий. – Запомни – на дело, любое, даже самое плевое, никогда одному не ходить. Это дешевый героизм, который кончается очень плохо. Минимум двое должны быть. Чтоб страховали друг друга. Да и две пары глаз лучше, чем одна.
– Страховать? – насторожился Алекс. – А что, могут быть неприятности?
– В нашем случае – вряд ли. Но мало ли… Кстати, у тебя оружие есть?
Кобылин отогнул полу куртки и показал свой маленький дробовик, заткнутый за ремень.
– О, – удивился Григорий. – Ремингтон! Зачем он тебе? Им немецкие копы только двери вышибают.
– Как – двери? – опешил Алекс.
– Ну, стреляют в замок, выносят его напрочь и заходят. Мощная пукалка, но с точностью у нее большие проблемы. Она на прицельную стрельбу и не рассчитана. Постой… Это же не твой?
– Верно, – отозвался Алекс. – Он у Федора был. Когда я выбирался из подвала, взял с собой. Пригодился.
– То-то я и смотрю – знакомая вещица. А ты, значит, все же один выбирался?
– Один.
– У нас, знаешь, о тебе уже легенды ходят. Сходка упырей, два лучших охотника накрылись, а ты выбрался. Ты из десанта, что ли?
– Нет, – признался Алекс. – Просто повезло. Всю работу Фродо и Сэм сделали. Мне оставалось только выйти.
– Стрелял?
– Ага.
– Скольких положил?
Алекс прикрыл глаза, вспоминая лохматые тела, оскаленные морды, длинные клыки…
– Одного в коридоре, одного, когда тот накинулся на Фродо. И потом еще одного. На выходе.
– Трое! – Борода покачал головой. – Ну ты даешь. Знаешь что, поройся вон в бардачке.
Алекс послушно открыл дверцу и запустил руку в мешанину карт и пустых сигаретных пачек. В ладонь холодно ткнулся металл. Кобылин ухватил его и вытащил наружу пистолет Макарова – потертый, словно им пользовались уже не один год.
– Сунь в карман, – велел Григорий. – Если что, прикроешь меня. Оно, конечно, сильно вряд ли. Но лучше иметь при себе пистолет и не нуждаться в нем, чем не иметь и нуждаться.
Кобылин послушно сунул «ПМ» во внутренний карман куртки. Тот сразу отвис, стянув легкую куртку набок, и Алекс сунул пистолет за пояс. Дробовик он выложил и пристроил между сиденьями.
– Так лучше, – одобрил Борода. – Вот теперь мне спокойнее. Я-то думал, ты совсем зеленый, придется за тобой приглядывать… А ты троих оборотней завалил. Ха. Нормально. Сработаемся.
Он крутанул баранку, и машина вошла в крутой вираж, целя в узкий проезд между двумя пятиэтажками. Алекс, пристегнутый ремнем безопасности, даже не вздрогнул.
– Подъезжаем, – объявил Борода. – Ты мне потом расскажешь, как оно там, в подвале, было, идет? Сейчас быстренько все осмотрим, а потом поболтаем.
– Идет, – послушно согласился Алекс.
– И это… пока слушайся меня, ладно? Вроде как я старший в группе, и все такое. Если на ментов наткнемся, лучше молчи. И не вздумай вытаскивать ствол. Только если на меня упырь кинется, но это уж чистая фантастика. Вижу, парень ты не болтливый и стрелять умеешь, но сейчас нам больше понадобится смотреть во все глаза. Я сам все сделаю, ты просто по сторонам поглядывай, на всякий случай.
– Без проблем, – отозвался Алекс, испытывая облегчение от осознания того, что Борода сам займется всеми работами, а ему останется лишь слоняться вокруг «начальника».
Машина остановилась у обычного подъезда, что ничем не выделялся на фоне остальных. Лампочка под козырьком не горела, и, когда Борода заглушил мотор, машину окутала темнота.
– Пошли, – велел Григорий, распахивая дверцу. – Давай за мной.
Алексей послушно выбрался из «шестерки», захлопнул дверцу и пошел следом за Григорием. Тот вскинул руку, чтобы набрать на замке подъезда цифровой код, и его тяжелая кожаная куртка распахнулась. Алекс заметил кобуру, прятавшуюся под левой рукой Бороды, и ему стало вдруг намного легче. Теперь он не один в темноте, среди обезумевших от крови оборотней. Их двое. Настоящих охотников, напарников, как Фродо и Сэм.
Положив ладонь на рукоять пистолета, Кобылин решительно шагнул в темноту подъезда, следом за своим новым другом.
* * *
Их ждали. На площадке второго этажа, у двери с драной обивкой, мялся молоденький паренек в форме. Темнота, царившая на площадке, его не радовала – едва заслышав шаги на лестнице, он схватился за кобуру и принялся судорожно царапать пальцами застежку.
– Тихо, – позвал из темноты Григорий. – Свои.
– Кто идет, – запоздало спохватился участковый, и его голос сорвался на хрип.
– Я Григорий. Со мной наш сотрудник. Тебе, парень, должны были позвонить из дежурки.
Участковый откашлялся. Длинные пальцы замерли на кобуре, но плечи расслабились, опустились, словно с них упал тяжелый груз.
– А, – сказал он. – Да. Мне Кириллов почему-то на сотовый позвонил. Вы это, откуда будете? Из центрального?
– Бери выше, – буркнул Борода, поднимаясь на площадку.
– А… – начал паренек, но Григорий, поравнявшись с ним, ткнул указательным пальцем в потолок.
– Все вопросы – туда, – сказал он. – Мы спешим.
– Да я так, для порядка, – отозвался участковый, пытаясь рассмотреть в темноте фигуру Алексея, мявшегося на верхней ступеньке лестницы.
– Там? – спросил Григорий, мотнув головой в сторону двери.
– Ага, – отозвался паренек.
Григорий взялся за ручку, и участковый замотал головой.
– Вы это, – сказал он. – Осторожней там.
– Не впервой, – буркнул Борода и, распахнув дверь, шагнул в темноту. Алекс осторожно прошмыгнул мимо участкового, вытиравшего лоб огромным клетчатым платком, и крадучись вошел в прихожую.
Темнота навалилась на плечи мокрой ватой. Сладковатый запах, омерзительно резкий, едва не валил с ног. Алекс замер у вешалок, схватился рукой за чье-то пальто и сдавленно заперхал. Он узнал этот запах. Свежая кровь, сырое мясо, человеческие выделения… На миг он снова очутился в подвале. Темнота пахла кровью, и, казалось, где-то рядом витал неуловимый запах пороховой гари от дробовика.