"Поток сгустился и тускнеет..." Поток сгустился и тускнеет, *И прячется под твердым льдом, И гаснет цвет, и звук немеет В оцепененье ледяном, — Лишь жизнь бессмертную ключа Сковать всесильный хлад не может: Она все льется — и, журча, Молчанье мертвое тревожит. Так и в груди осиротелой, Убитой хладом бытия, Не льется юности веселой, Не блещет резвая струя, — Но подо льдистою корой Еще есть жизнь, еще есть ропот — И внятно слышится порой Ключа таинственного шепот! "О чем ты воешь, ветр ночной?.."
О чем ты воешь, ветр ночной? *О чем так сетуешь безумно?.. Что значит странный голос твой, То глухо-жалобный, то шумно? Понятным сердцу языком Твердишь о непонятной муке — И роешь и взрываешь в нем Порой неистовые звуки!.. О, страшных песен сих не пой Про древний Хаос, про родимый! Как жадно мир души ночной Внимает повести любимой! Из смертной рвется он груди, Он с беспредельным жаждет слиться!.. О, бурь заснувших не буди, Под ними Хаос шевелится!.. Весенние воды* Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят — Бегут и будят сонный брег, Бегут и блещут и гласят — Они гласят во все концы: «Весна идет, весна идет! Мы молодой весны гонцы, Она нас выслала вперед». Весна идет, весна идет! И тихих, теплых майских дней Румяный, светлый хоровод Толпится весело за ней! "В душном воздуха молчанье..." В душном воздуха молчанье, *Как предчувствие грозы, Жарче роз благоуханье, Звонче голос стрекозы... Чу! за белой, дымной тучей Глухо прокатился гром; Небо молнией летучей Опоясалось кругом... Жизни некий преизбыток В знойном воздухе разлит, Как божественный напиток В жилах млеет и горит! Дева, дева, что волнует Дымку персей молодых? Что мутится, что тоскует Влажный блеск очей твоих?.. Что, бледнея, замирает Пламя девственных ланит? Что так грудь твою спирает И уста твои палит?.. Сквозь ресницы шелковые Проступили две слезы... Иль то капли дождевые Зачинающей грозы?.. "Что ты клонишь над водами..." Что ты клонишь над водами, *Ива, макушку свою! И дрожащими листами, Словно жадными устами, Ловишь беглую струю?.. Хоть томится, хоть трепещет Каждый лист твой над струей... Но струя бежит и плещет И, на солнце нежась, блещет И смеется над тобой... "Вечер мглистый и ненастный..." Вечер мглистый и ненастный... *Чу, не жаворонка ль глас?.. Ты ли, утра гость прекрасный, В этот поздний, мертвый час? Гибкий, резвый, звучно-ясный, В этот мертвый, поздний час, Как безумья смех ужасный, Он всю душу мне потряс!.. "И гроб опущен уж в могилу..." И гроб опущен уж в могилу, *И все столпилося вокруг... Толкутся, дышат через силу, Спирает грудь тлетворный дух... И над могилою раскрытой В возглавии, где гроб стоит, Ученый пастор, сановитый, Речь погребальную гласит... Вещает бренность человечью, Грехопаденье, кровь Христа... И умною, пристойной речью Толпа различно занята... А небо так нетленно-чисто, Так беспредельно над землей... И птицы реют голосисто В воздушной бездне голубой... "Восток белел... Ладья катилась..." Восток белел... Ладья катилась, *Ветрило весело звучало... Как опрокинутое небо, Под нами море трепетало... Восток алел... Она молилась, С кудрей откинув покрывало, — Дышала на устах молитва, Во взорах небо ликовало... Восток вспылал... Она склонилась... Блестящая поникла выя — И по младенческим ланитам Струились капли огневые... |
