Джазим окинул взглядом моделирование, звезды и уравнения, парящие над водой.
— Вся траектория будет лежать за пределами, — сказал он.
— И не говори, — отозвалась Лейла. Территория Отчуждения была сферической и выпуклой, без проникновения на саму территорию было невозможно добраться из одного пункта в другой. — Но взгляни, как расширяется луч! Исходя из характеристик фтора, можно сказать, что к тому моменту, как он достигнет получателя, его ширина составит десятки километров.
— И они не смогут его перехватить? Позволят части луча добраться до диска? — Пока Джазим явно не был убежден.
— Смотри, если бы они действительно старались изо всех сил спрятать луч, мы бы вообще никогда не увидели выброс сигнала.
— Газовые облака с большим содержанием фтора крайне редки. Очевидно, они выбрали частоту, которая не стала бы рассеиваться при обычных обстоятельствах.
— Да, но это лишь вопрос получения сигнала через местную внутреннюю среду. Мы сами выбираем частоту и не можем предугадать, какое вещество встретится по пути, но совершенного выбора нет, и с этим придется смириться. Думаю, они сделали то же самое. Если бы они были фанатичными пуристами, то общались бы посредством абсолютно других методов.
— Хорошо. — Джазим углубился в модель. — Так куда же мы попадаем?
Ответ краток: никуда. Если луч не полностью блокируется намеченной целью, то значительно распространится, продвигаясь через галактический диск, но не станет таким широким, чтобы переметнуться через точку аванпоста Амальгамы.
— Слишком здорово, чтобы упускать такую возможность, — сказала Лейла. — Нужно запустить современную обсерваторию по траектории луча.
— Причем следует сделать это до того, как узловые модули сообразят, что их снесло слишком близко к чему-то опасному, и включат двигатели для исправления курса, — согласился Джазим.
Супруги поразмыслили над возможностями выполнения задачи. Повсеместно, где Амальгама установила свое присутствие, инфраструктура могла трансформировать данные в материальные объекты. Также не составляла никакого труда передача в любую точку самого себя и нужного оборудования; единственным ограничением была скорость света. Чрезмерно обширные запросы порой отклонялись, но на умеренные заявки отказы приходили редко.
Намного труднее дело обстояло с сырьем, в этом случае вместо четких данных следовало посылать какую-нибудь техническую спору. Если время поджимало, то энергия затрачивалась не только на доведение споры до релятивистской скорости — затраты, растущие как снежный ком благодаря массе защитного экранирования, — еще приходилось терять изрядное количество времени на стадии торможения, иначе спора поразит цель с такой силой, что превратит ее в плазму. Для замедления споры можно использовать взаимодействие с межзвездной средой, чтобы не пришлось везти с собой еще большее количество массы в качестве топлива для торможения, но в целом занятие было страшно неэффективным.
Сложно доставить нечто вещественное в заданную точку громадного пустого пространства между звездами. Без сырья, подготовленного в назначенном месте, все должно было передаваться откуда-либо еще. Лучше начать с отправки технической споры в кометное облако, гравитационно слабо связанное с сопряженной звездой, но далеко не каждое такое облако было открыто для расхищения, на все требовалось время и до безобразия много энергии.
Подготовка к доставке обсерватории в наиболее приемлемую точку по траектории луча и путешествие со скорректированной скоростью займет в общей сложности около пятнадцати тысяч лет. И то с учетом того, что местные культуры с ближайшими материальными базами, обладавшими правом вето на использование сырья, тотчас откликнутся на их запрос.
— Сколько на корректировку курса? — задавалась вопросом Лейла. Если разработчики гипотетической сети расторопны, то узлы без проблем могли дрейфовать в межзвездном пространстве, но в скоплении все происходило быстрее, чем в диске, следовательно, противодействие гравитационному эффекту потребуется гораздо раньше. Верные прогнозы сделать невозможно, но у них в запасе запросто могло оказаться всего восемь или десять тысяч лет.
Лейла постаралась примириться с действительностью.
— Попробуем в этом месторасположении, если повезет — сможем что-нибудь ухватить. Ну а если нет — тогда попробуем после смещения луча, — предложила она.
Бесполезно посылать первую обсерваторию вдогонку за лучом: даже при теперешнем движении узлов в невесомости точка наблюдения будет двигаться с изрядным коэффициентом скорости света относительно местных звезд. Учитывая огромные расстояния, малое изменение направления движения в скоплении может отнести луч на тысячи световых лет к тому времени, как он достигнет диска.
— Подожди-ка, — сказал Джазим и увеличил область вокруг проекции траектории луча.
— Что ты ищешь? Джазим спросил карту:
— Нет ли на прямой линии, которая перекрещивается с лучом, двух аванпостов Амальгамы?
— Нет, — скептически ответила карта.
— Ну что ж, тогда все было бы слишком просто. Может, на плоскости, которая пересекается с лучом, лежат три аванпоста?
— От десяти до восемнадцати троек удовлетворяют данным запроса, — ответила карта.
Лейла внезапно поняла, что имел в виду Джазим. Она рассмеялась и сжала руку мужа:
— Да ты вконец ненормальный!
— Дай мне сначала получить цифры, а потом дразни, сколько хочешь, — улыбнулся Джазим, затем слегка перефразировал вопрос к карте: — Через сколько из этих троек пройдет луч, пересекая треугольник с наиболее приближенными к траектории луча вершинами?
— Приблизительно от десяти до шести.
— На каком расстоянии от нас находится самая ближняя точка пересечения луча с любым из этих треугольников?
— Семь тысяч четыреста двадцать шесть световых лет.
— Торможение столкновением. С тремя компонентами? — поинтересовалась Лейла.
— У тебя есть идея получше?
«Лучше идеи экономии времени в целых два раза по сравнению с общепринятым методом?» — подумала она, но вслух сказала:
— Пока ничего не приходит в голову. Дай подумать. Торможение о неустойчивую межзвездную среду — процесс медленный. Если же хотелось быстро доставить нужный груз в точку, по счастью лежащую на прямой линии между двумя действующими аванпостами, можно было запустить два отдельных пакета данных из двух разных мест и позволить им «столкнуться» при встрече — или, скорее, позволить им затормозить друг о друга магнитным полем. Если пакетам данных обеспечить равный и противоположный кинетический момент, при остановке им не потребуется выбрасывать реактивную массу или хвататься за пролетающие молекулы, и их кинетическую энергию можно перевести в электричество и запасти для дальнейшего использования.
Цель и расчет времени обязательно должны быть определены безукоризненно. Релятивистские пакеты данных не производили корректировку курса в полете, и имеющиеся данные о точном определении местоположения на каждом месте пуска являлись всегда потенциально несовершенным прогнозом, а не твердой, наподобие скалы, констатацией факта. Даже с помощью изумительных астрометрических и вычислительных ресурсов Амальгамы невозможно было гарантировать соответствие до миллиметра при расстояниях в тысячи световых лет.
Джазим же хотел заставить встретиться три буллита, которые исполнят выверенный электромагнитный танец, в финале которого создастся правильная скорость, необходимая для сохранения курса движущейся цели луча.
Вечером, вернувшись домой, они вместе занялись проработкой модели. Несложно отыскать схему, которая сработает при благополучном стечении обстоятельств, но супруги продолжали искать самое разумное решение проблемы, допускающее небольшие неточности. При стандартном торможении путем двухчастного столкновения обычное решение проблемы было следующее: первый модуль в форме цилиндра проходит прямо через отверстие во втором. Когда первый появлялся с другой стороны и оба вновь двигались раздельно, магнитные поля переключались с отталкивающего на притягивающее. Следовало несколько «скачков», и в процессе как можно большее количество кинетической энергии последовательно превращалось в сверхпроводниковый ток для хранения, а остальное рассеивалось электромагнитным излучением. Наличие встречающихся под углом трех объектов не только сделает выбор времени и определение координат критичным, но и разрушит простую осевую симметрию и внесет большой риск неустойчивости.