– Да ну вас, похоже вы совсем сбрендили… А впрочем, я потом перезвоню… Это что, всё так серьёзно? Это международная организация? Ладно, бегу, увидимся, – протараторил университетский товарищ, усаживаясь в новенькую БМВ.

Холин подошёл к Ковалю:

– Ты что отошёл, это же…

– Ржавая посудина, единственная не фирменная деталь такой классной иномарки. Это он? Нет, не узнал, – отвечал Коваль, доставая из сумки новое объявление.

Комментарии

Данная ситуация отображает один из фундаментальных принципов дзен: «Здесь и сейчас». Не работа красит человека, а человек работу, если она выполняется доброкачественно. Когда кто-либо занимает уважаемый пост, он часто становится просто чиновником, большой жопой. Потому что на самом деле его там нет, нет личности, есть нечто, занимающее место. Если такой человек покидает место – срабатывает синдром «отставного генерала» – он теряет ощущение уверенности, стабильности, становится раздражительным, несчастным пенсионером. Хотя на самом деле именно у пенсионера открываются еще большие возможности свободы: есть средства к существованию и нет обусловленных пут в виде ответственности перед семьей, домом, государством.

Принцип «здесь и сейчас» хорошо проиллюстрировал в своё время Козьма Прутков: «Хочешь быть счастливым – будь им!» И это именно так: «не вне себя все таинства сокрыты, а в глубине и тишине сознанья» – в своей тотальности перед происходящим с тобой – пишешь ли ты поэму, клеишь объявление, держишь в объятиях любимого человека или спарингуешь на ринге.

Когда ты становишься единым целым со своей работой, тогда наступает божественное откровение. А если ты справляешь нужду мимо унитаза, тогда наступает разруха, – как говаривал один из героев «Собачьего сердца» Булгакова.

Мастера дзен, о которых шла речь, всегда выполняют свою работу сами: будь то чистка сортира, тренировка или расклейка объявлений. И шутка об ордене великих пейстеров («пейстер» от английского «обойщик») имеет глубокий символ, потому что сейчас и особенно в России действительно назрела потребность в сакральных организациях подобного типа. Представьте себе «Орден Великих Дворников», например. Что может быть действительно более актуальным, чем очистка территории, дома или мозгов от ненужного хлама или застарелого сора.

А эзотерическую подоплёку всегда можно найти. Так, Патроном этого ордена будет считаться индийский бог разрушения (то есть очистки) Шива или его арийско-славянская ипостась – Сива, Джива – богиня вечной вселенской жизни, которая даёт нам при рождении чистую, светлую душу, следит за её чистотой, а в положенный срок дает испить Божественной Сурицы из чаши вечной жизни.

В члены ордена будут приниматься претенденты только после суровых испытаний, высшего посвящения будут удостаиваться только те люди, которые действительно могут убирать, и совершенно без учёта заслуг в мирской жизни – будь ты премьер-министр, врач или дворник. Не власть ради корысти и ублажения собственного неполноценного Эго, а работа ради наслаждения, счастья в самой работе! Результаты непременно появятся в виде чистых улиц, ухоженных скверов и отдельных подтянутых, опрятных личностей, в отличие от спившейся, скурившейся, обожравшейся или недокормленной массы под названием народ, партия, общество, семья и т. д. и т. п.

Что может быть лучше членства в ордене «Великих клинеров, чистильщиков, ассенизаторов», наконец!!!

Мастер Ко

По этому поводу он сочинил следующую хайку:

Птица справила в небе закатном нужду.

На затылок чиновника пала лёгкая тень.

Как чудесна работа садовника.

С.К.

ОЧИЩЕНИЕ

Можно ли назвать это «получается» – не знаю.

Потому что, если вы скажите себе «О! Вот, получается!»,

вы тут же напряжетесь.

В. Жикаренцев, «Путь к свободе. Взгляд в себя»

Нет ничего более лаконичного и универсального, чем белый лист бумаги. Глядя на него, всегда думаешь: «Вот сейчас возьмешь и заполнишь его очередной конкретной глупостью: опишешь забавный случай или пофилософствуешь по поводу жизни». Но в белоснежной его пропасти все уже есть, надо только научиться читать по ненаписанному. Развить в себе талант чтения по чистому листу бумаги все равно, что уподобиться великому Творцу, сотворяющему все проявленное и непроявленное из чистоты Универсума. Он творит из-за того, что в этом акте выражается Его бытие.

Читающий по чистому листу бумаги человек уподобляется улыбающемуся Будде, поэту-суфию, слившемуся в своем творчестве с Богом. Но может и не стоит сравнивать и сопоставлять, так как, в конце концов, читающий по чистому листу бумаги – это Мастер, Читающий по Чистому Листу Бумаги! В таковости всеобъемлющей чистоты листа есть и Брахма, и тысяча улыбающихся Будд, и исходящий божественной любовной истомой суфий, и миллионы подобных сущностей.

В энергетическом пространстве этой чистоты лежит непроявленный акт творчества, ожидающий своего повелителя, видящего все во всем. Только он способен, играючи, выдернуть ту или иную конкретность из совершенной, всеобъемлющей белизны Пустоты в виде неповторимого шедевра проявленного, а тужащиеся походить на Него божки и полубоги тщетно корчатся в муках сотворения, задействуя лишь поверхность Листа, хотя суть любого акта творчества всегда находится в глубине, и до нее необходимо докапываться…

Но достаточно утомительных откровений! Перейдем теперь прямо к практической сути, помогающей настроиться и употребить чистоту листа по назначению, куда более полезному в своей очистительной функции, чем марание его ерундой воображения, тем более, что и его большей частью нет.

Итак, нижеписанный стих необходимо читать утром после стакана воды, выпитого маленькими глотками, нараспев, активно покачиваясь из стороны в сторону в такт ритму, сидя, естественно, на нужнике.

Побочных действий и противопоказаний сие действо не имеет. Передозировка не опасна.

Мне можется, не можется – не знаю,

И, может, не узнаю никогда,

Что множится и множится такая

Возможно-невозможная тоска.

Тоска возможно – невозможная такая,

Что множится и множится тогда,

Когда я, может, вовсе не узнаю,

Кому не можется и кто здесь я.

Но я не тот, кто я, когда не знаю,

А тот я, кто узнает, и тогда

Страдает в невозможности иная

Разбитая незнанием душа.

Не можется душе – и я страдаю.

Страдаю я – душе неймется, но

Незнание я в знанье превращаю,

Раздвинув Универсума окно.

Где множится и множится, страдая,

В возможной невозможности Она.

Она, кто может быть, и не такая,

Какую сочинили мы тогда.

Тогда, когда немного было знанья

О ней, о той, кто был всегда душой,

Скрывая, и стенанья, и страданья,

Ломая ногти, твердь скребя рукой.

О, кто б услышал, иль увидел, иль почуял

Тот крик, ту кровь, того стенанья град!

Душа ломает ногти – где ж тут чудо?

Смятенье чувств – фальшивый маскарад!

Кто там кричал? Заткните рот навозом!

Кто там кровил? А вот зеленка тут!

Какая там душа, какие слезы?!

Все жалкий бред, и все поэты врут!

Да, все поэты врут…, но нет – закончу позже.

Услышав импульс, я бегу в сортир.

С природой там сольюсь, став чувством божьим,

Там Универсуму я буду Командир.

После этого занятия необходимо отдохнуть и расслабиться, что должным образом дает прочувствовать прилив энергии ко всем частям тела, нервное и психическое успокоение и очищенность духа, что поможет вам правильно оценивать сложившиеся жизненные ситуации, находить свое место в них и быть всегда здоровым и счастливым!

Ю. Х.

ПОЛ-ЛИТРА

Проносятся мимо

отдельные крохи

надежды и веры,

достоинства, чести

средь необозримо

кровавой эпохи.

А как-то вразброд

и почти незаметно.

Сплошные разборки:

у бога со смертным,

богатого с бедным,

народа с природой,

желудка с обедом,

дворняги с породой.