Кэйси название Уокер не казалось дурацким. Ей было вообще все равно, как называется город, главное, что он существовал. Она радостно попрощалась с секретарем и отправилась дальше на север. Ее совершенно не огорчало то, что тридцать миль по этой двухполосной дороге означали еще пятьдесят минут пути, потому что она была уже близко, так близко от Дженни Клайд, и она радовалась тому, что не отступила. Конни мог бы ею гордиться.
«ГОРОДСКАЯ ЧЕРТА УОКЕРА» было написано на указателе. Кэйси слегка притормозила, желая впитать в себя все, мимо чего проезжала. Дома были такими же старыми, как в Эбботе, но немножко побольше и поухоженнее. При некоторых были дворы. Около некоторых росли цветы, у других были лужайки. В обоих случаях была видна забота.
Желая не только видеть, но и слышать, и чувствовать запахи, она отключила кондиционер и открыла окно. События «Флирта с Питом» были свежи в ее памяти. Она подумала, что должна быстро понять, тот ли это город.
Когда дома стали ближе друг к другу, она стала смотреть еще внимательнее, а когда заметила знак «ВЕСТ-МЭЙН-СТРИТ», ее пульс участился. Дженни Клайд жила на Вест-Мэйн. Если принимать все написанное за правду, Кэйси должна была уже проехать мимо ее дома.
Поборов искушение вернуться и посмотреть, она ехала дальше и была вознаграждена, как только въехала в центр города. Повернув на Мэйн-стрит, она обнаружила ее точно такой же, как было описано в записках. Над магазинами висели зеленые тенты с белыми надписями. Зеленый был уже более выцветшим, а белый – не таким чистым, как утверждали записки, значит, после «обновления городского облика», о котором упоминала Дженни, прошло какое-то время.
По одной стороне улицы располагалась скобяная лавка, аптека, редакция и пончиковая. Согласно запискам, на месте пончиковой должен был быть магазин уцененных товаров и кондитерская, но такая перемена была вполне возможна.
По другой стороне улицы Кэйси увидела бакалейную лавку, садовый центр, закусочную, магазин молочных продуктов и секонд-хэнд. Здесь тоже не все осталось, как было, например, молочные продукты вместо мороженого и секонд-хэнд вместо магазина мисс Джейн. Смена ассортимента с мороженого на йогурты была обычным делом в последнее время, а что до мисс Джейн – то она была не слишком-то добра к Дженни. И если она разорилась, это вполне символичное воздаяние для нее.
Вдоль улицы под углом к тротуару стояли автомобили. Она втиснулась на свободное место. Оно оказалось как раз напротив редакции газеты. «ГРАЖДАНИН УОКЕРА» – гласили белые буквы на зеленом тенте над окнами и дверью. Кэйси решила, что это вполне удачное место, чтобы начать поиски.
Оставив машину, она зашла в здание. В помещении, куда она попала, стояли три стола. За первым работала на компьютере молодая женщина. За вторым никого не было, а вместо компьютера там стояли два телефона и лежало множество бумаг. Третий, занимавший наиболее выгодную позицию в глубине комнаты, был больше, чем два других, и немного выше. Там тоже был компьютер, но внимание Кэйси сразу же привлек сидящий за ним мужчина. Он был тощим и, несмотря на намечающуюся лысину, удивительно походил на подростка. Она точно знала, кто это такой. Да, прекрасно знала.
Направившись прямо к его столу, она протянула руку.
– Здравствуйте, меня зовут Кэйси Эллис, а вас, должно быть, Дадли Райт Третий.
Дадли встал, высокий и нескладный, и осклабился.
– Точно.
Она взглянула на табличку на столе.
– Главный редактор? – с едва заметной издевкой произнесла она. – Вы слишком молоды для этой должности.
– Я стал главным редактором в тридцать два года, – гордо ухмыльнулся он. Если запискам можно было верить, он мечтал стать им к тридцати.
– Тридцать два? – переспросила она. – Это великолепно. Один мой друг стал главным редактором городской газеты в двадцать девять. Правда, он был блестящим журналистом, добавила она, решив, что небольшая подколка не повредит. Этот мужчина тоже не проявил себя по отношению к Дженни с лучшей стороны. Дженни говорила, что ему тогда было двадцать шесть. – А сколько вам лет сейчас?
– Тридцать три, – ответил он несколько раздосадованно и сел обратно на стул. – Чем я могу вам помочь?
Семь лет, если верить запискам, семь лет прошло с тех пор, как Дженни написала свою историю.
– Я ищу Дженни Клайд… м-м-м… Мэри-Бет, – поправилась Кэйси.
– Это неважно. Ее больше нет. Она умерла. У Кэйси перехватило дыхание.
– Нет!
– Да.
– Вы уверены?
Он самодовольно улыбнулся.
– Я лично писал некролог.
Кэйси остолбенела. Она могла представить, что Дженни – вымышленный персонаж. Но она никогда не думала о том, что та может быть мертва. Учитывая замечание Конни, это не имело смысла. Она – родственница. В настоящем времени. Как помочь? Предполагалось будущее.
Конни просил ее о помощи, но как можно помочь тому, кто мертв? Здесь должна быть какая-то ошибка. Надо копать глубже. Она должна найти Дженни.
Кажется, ее обескураженный вид придал Дадли Третьему сил. Откинувшись на спинку стула, он скрестил пальцы на животе и продолжал:
– Она утонула. Прямо здесь, в карьере.
– Не может быть, – сказала Кэйси. Дженни была на карьере с Питом. Это было волшебное место. Она была счастлива там. Кэйси не могла представить, как счастье могло так быстро смениться безнадежностью.
Хотя нет, она могла это представить. В записках был привкус этой безнадежности. И наверняка были страницы, которых Кэйси до сих пор не нашла. По крайней мере, она так предполагала. У истории не было завершения.
– Вот все, что я могу вам рассказать, – сказал газетчик. Кэйси оказалась перед выбором. Зная, как относились к Дженни в городе, вполне можно было представить, что она исчезла отсюда, оставив горожан с мыслью, что все произошло к лучшему. Смерть для нее действительно была лучшим выходом. Они вполне могли убедить себя в этом. Они могли объяснить себе исчезновение Дженни гибелью в карьере.
– А Дарден Клайд? – спросила она.
– О, он никуда не делся. Продолжает действовать людям на нервы. Завел себе другую женщину. Она переехала к нему с двумя своими детьми. Неизвестно, поженились ли они, но, видимо, она нужна ему, раз он держит ее рядом. Правда, после того как Мэри-Бет утонула, он очень изменился. И раньше с ним было трудно, но теперь все стало еще хуже. Он стал мерзким и невыносимым.
– У него есть здесь какие-нибудь родственники? – спросила она. Родственники Дардена были и ее родственниками.
– Никого, кто бы в этом признался.
– Значит, кто-то все-таки есть? – Она затаила дыхание.
– Нет. Я пошутил. Никакой родни.
Она облегченно вздохнула. Несмотря на то, что она мечтала обрести родственников, ей не хотелось, чтобы они были связаны с Дарденом.
– Благодарю, вы мне очень помогли. – Кэйси направилась к дверям.
– Зачем вы ищете Клайдов? – окликнул ее Дадли. Он уже снова поднялся на ноги.
Кэйси вернулась к столу. По пути она достала из сумочки новую визитку и протянула ему.
– Я психотерапевт. Я читала историю Мэри-Бет. Мне хотелось бы пообщаться с ней.
– Где вы о ней читали?
– Процесс освещался в прессе, – ответила она, вспомнив о газетных вырезках на чердаке Дженни. Это не было ответом на его вопрос, но он не обратил на это внимания.
– Можете отправиться на кладбище и говорить с ней сколько угодно. Дарден устроил там что-то вроде часовенки. – Он изучал карточку. – Вы приехали из Бостона? Я там бывал. Ужасные пробки. Психотерапия? Вы пишете книгу?
– Возможно, – ответила Кэйси, потому что ей показалось, что это может произвести впечатление на Дадли. – Это зависит от того, что мне удастся раскопать. У вас есть моя карточка. Если что-нибудь придет вам в голову, я буду рада, если вы мне позвоните.
Отчаянно желая поговорить еще с кем-нибудь – с кем угодно, она прошла между столами, вышла из редакции и перешла улицу. Закусочная со стойкой и отдельными столиками за перегородками понравилась ей. Для одиннадцати утра там было на удивление много народу. Заняв табурет у стойки, Кэйси заказала кофе. Чашка незамедлительно оказалась перед ней, но она успела заметить тарелку перед женщиной, что сидела слева от нее.