Данн отыскал также вакуумные втулки из специальной пластиковой смолы, которая стремительно полемизировалась до железной твердости, едва втулку прикладывали к металлу.
Такая втулка, похожая на биллиардный шар, надежно закупоривала пробоину.
Данн работал проворно, и вскоре все пулевые отверстия в корпусе были заделаны.
Найк не понимала, какой смысл в его работе. Где они возьмут кислород, чтобы наполнить каюты? Когда кончится двухчасовой запас в баллонах скафандров, они неизбежно умрут.
Спрашивать она не решалась, чтобы не мешать Данну.
Она наблюдала, как погруженный в работу Данн производит соединение толстых электрических кабелей с устройствами, которые назывались «топливные элементы».[4]
В них топливо двигателей можно было использовать для производства электроэнергии.
Закончив подсоединение, Данн подошел к Найк и коснулся шлемом ее шлема.
— Нам повезло, — сказал он, — что это спасательная шлюпка, а не космоскаф. Мы каждый потребляем в день примерно фунт кислорода. На космоскафах кислород хранится в баллонах под давлением. На шлюпках используют электролиз воды. На это уходит больше энергии, но баллон воды и топливо, уходящее на производство кислорода из этой воды, весят меньше, чем восемь фунтов кислорода под давлением в баллоне.[5]
Найк не сразу осознала, что означают эти комментарии. Потом она недоверчиво спросила:
— Ты хочешь сказать, что собираешься снова наполнить корабль воздухом?
— Не воздухом, — поправил он ее, — кислородом, тем самым газом, которым мы дышим сейчас в скафандрах. Им можно дышать при давлении всего в три фунта,[6] потому что он не разбавлен азотом Под полным давлением и без азотного наполнителя он опьянил бы нас.
Найк почувствовала такое облегчение, что ей почти даже стало стыдно за прошлое отчаяние.
— А двигатели? — спросила она все же с пересохшим горлом. — Что с двигателями.
— Понятия не имею, — сказал Данн. — Сейчас я этим займусь. Он ободряюще кивнул ей. Найк смотрела теперь на него совсем
другими глазами. Таково инстинктивное поведение женщины в опасный момент. Раньше она полагалась на брата.
Она не представляла, что может существовать еще кто-то, кому она так же доверяла бы. Данн был для нее посторонним человеком, совершенно чужим, и вдруг все переменилось. Он наполнит шлюпку кислородом заново. Он, и не кто другой, раздобыл эту шлюпку, чтобы найти ее брата, и он был готов к атаке. Она смотрела, как Данн снимает крышку с распределительного щита, через который шло распределение энергии на шлюпке. Сейчас в крышке зияло аккуратное круглое отверстие от пули. Сняв крышку, Данн начал разбираться в паутине разноцветных проводов.
Он обнаружил причину аварии — Произошло короткое замыкание. Он устранил неполадку. Потом рука его странным образом дернулась к шлему, словно он хотел в недоумении почесать затылок. Он поставил крышку на место. Теперь он начал приподнимать одну из панелей пола. Там находились элементы двигательной системы. Неуклюже, но осторожно работая руками в перчатках, он добрался до тяговых блоков.
Медные пластины были раскалены почти до красного свечения. Присев на корточки, Данн что-то рассматривал в недрах системы.
Найк подошла ближе, чтобы посмотреть.
Данн поднялся и заговорил с ней, когда Найк коснулась своим шлемом его.
— Короткое замыкание сожгло кристалл, — объяснил он. — Поэтому-то он и тянул, как дьявол. Но сам почти весь выгорел. Смотри!
Он показал на плоские медные пластины с крохотной песчинкой серого кристалла между ними.
— Он разрушен? — спросила Найк.
— Почти, — сказал Данн. — Ты вовремя выключила тягу. Космоскафу требовался кристалл в полграмма. Шлюпке нужен был кристалл немного побольше. Лайнер на межпланетной линии использовал кристалл, который стоил больше, чем все остальное оборудование корабля, включая корпус, обстановку помещений и так далее.
Найк отодвинулась. Данн вдруг поймал ее за руку. Их шлемы вновь коснулись друг друга.
— Кислород! — донесся тихий голос Данна. — Теперь моя очередь тебе напомнить!
Он улыбнулся, Найк взглянула на манометр и послушно отправилась сменить один из баллонов, в котором стрелка указателя уже дошла до нулевой отметки.
Где-то далеко, потрепанный космоскаф включил двигатель и начал медленно двигаться прочь от семидесятифутовой летающей скалы. Затем он выключил двигатели, потом опять включил. Электромагнитное эхо работающих двигателей отражалось от скального обломка. Двигатели опять замолчали. Взъерошенный Смайдерс постоянно повторял в микрофон коммуникатора:
— Данн! Данн! Что случилось с тобой, Данн!
Но ответа не было. Смайдерс, сидя в рубке своего космоскафа, выключил коммуникатор и начал разговаривать сам с собой.
— Хейн ничего мне не говорил об этом, — сказал он ни к кому не обращаясь. — Ни словечка про женщину. Он врал мне! Ни одного слова, что в Кольцах есть женщина. Все что он хотел узнать, не видел ли я кого-нибудь. Кого… — Голос его изменился и задрожал. — Я бы вляпался в это убийство… — Он начал протестовать — Никто ничего не увидел бы! Я не имею к этому никакого отношения. У меня нет времени охотится за кристаллами. Главное — это гуки! С чего это я должен влезать в драку между ними, что я кислорода нанюхался, что ли?
Космоскаф медленно дрейфовал рядом с летающей скалой. Все было тихо и спокойно, даже волны радиоэха, которые летели очень быстро, умирали в коммуникаторе, донося лишь слабый шорох, теряющийся в собственных шумах аппаратуры.
— Я скажу тебе, — обратился Смайдерс прямо к стенам собственного корабля, — парняга Хейн, паршивые твои дела. Данн нашел Большую Леденцовую Гору, и ребятки пытаются выследить его, а он к ней не пойдет. Хейн вляпался в убийство, потому что здесь никого нет, кроме него. Да, именно так! Данн драпанул от Большой Леденцовой Горы, а Хейн гонится за ним, чтобы ухлопать его, а если он этого не сделает, то Данн разделается с ним!
В этих рассуждения не все сходилось, но Смайдерса это не смущало. Он вновь заговорил с полной уверенностью в собственной правоте: — Но Данн подзалетел. Он, ясное дело, спалил кристалл в двигателе, потому что где это видано, чтобы шлюпка умчалась с такой скоростью, что ее и не слышно! Это точно!
Потом он заговорил со своим космоскафом шепотом: — Я только взгляну… Мы ничего не будем болтать об этом… Если бы я нашел Большую…
Он развернул свой космоскаф. Он не пользовался ни компьютером, ни какими бы то ни было инструментами и вычислениями. Он доверял Кольцам. Он развил в себе инстинкт правильного определения пути. Он чувствовал пространство в кольцах Тотмеса. Никто из людей, даже живших здесь достаточно долго, не мог сравниться с ним.
Он выбрал курс основываясь только на Своих ощущениях. Двигатель заработал. Он двинулся в путь вдоль траектории, по которой промчалась шлюпка Данна и Найк.
— Вот она, — довольно бормотал он сам себе. — Все так! Это она. Данн нашел Большую Леденцовую Гору, а дружки хотят поймать его вместе с ней, а он собьет их со своего следа и вернется назад. Именно так он и сделает. Так оно и выйдет! Славные дружки!
Потом Смайдерс начал посмеиваться: — А как здорово будет мне!
Именно в этот момент Данн сидел на полу шлюпки, сняв скафандр и разбивая молотком комки светло-серой материнской породы. Он извлек их из того мешка, который ему удалось забросить на борт шлюпки. Эти кристаллы должны были обеспечить возвращение Найк из Колец на Хорус. Ведь Кольца не место для женщины. Среди прочих причин было полное отсутствие здесь законов.