Я пожала плечами. Говорить не хотелось. Ничего не хотелось.
Рита обняла меня за плечи и повела в зал, где, как маленькую, усадила на диван. Её взгляд скользнул по комнате, остановился на столе, потом на зеркале…
— А зеркало тебя зачем? — она озадаченно нахмурила лоб.
— Блин! — я сорвалась с дивана и, пыхтя, потащила зеркало обратно в свою комнату.
Ритка, ни слова не говоря, стала мне помогать. Перенеся зеркало в спальню, мы попытались отдышаться. Мысли разбегались, и я не могла придумать вразумительного оправдания.
— Ну?
— Я просто красилась в зале. Там свет падает прямо на меня, а в моей комнате светло только по утрам. Не хотелась краситься при искусственном освещении, — я, как можно непринужденней, пожала плечами.
— Ясно, — она не сводила с меня настороженного взгляда. — А… вообще? Что происходит?
Что же сказать?
Подумав, я решила сказать правду. Не всю, конечно.
— Понимаешь, я узнала… что Вик…ммм… очень заболел…
— Вик? Откуда ты знаешь? Он же с месяц как уехал… — не поняла подруга.
— Ну… мы общались… немного… по аське! — даже как-то радостно закончила я, в восторге от своей гениальности. Не каждый сможет придумать достойный ответ, когда голова забита совсем другим.
— Общались? А мне ты почему ничего не сказала? — обиделась Рита. — Ты по этому перестала ходить гулять? Чтобы по вечерам в аське сидеть?
— Мне показалось, что это так…глупо. Но я не могла иначе.
Ритка несколько секунд смотрела на меня, всю такую бедную и несчастную, а потом улыбнулась.
— Могла бы и сказать. Уж кто-кто, а я бы тебя поняла! — примирительно сказала она, намекая на Никиту. — Я и не подозревала, что вы с ним общаетесь…
Я промолчала. Врать не хотелось, но и сказать, что Вик меня несколько недель ненавидел, тоже не могла.
Вдруг выражение лица подруги изменилось.
— Он заболел… очень серьёзно?
— Да… наверное… не знаю. Я вообще ничего не знаю! Я узнала об этом прямо перед твоим приходом…
— Так позвони в больницу! Или родным! Тебе же кто-то скал, что он заболел?
— Так мне и сказали! — отчаялась я. Хотя… Да, я посторонний человек, но ведь где работаю? То-то же! Пусть только попробуют мне ничего не сказать!
Ритка внимательно наблюдала за переменами на моем лице.
— Придумала! — воскликнула я и тут же столкнулась с новой проблемой. Как бы так аккуратно выпроводить подругу из комнаты, ведь не говорить же ей, что я отправляюсь в больницу через зеркало?
Решение пришло неожиданно. В дверь позвонили.
— Рит, давай ты пока встретишь гостей, а я позвоню?
— Конечно, — ободряюще улыбнулась она мне и пошла в прихожую.
Я быстро закрыла за ней дверь, благо у меня ручки продвинутые, с замком, и повернулась к зеркалу.
— Ева, узнай, какой диагноз у Вика.
— Это секретная информация, — сразу же ответила Ева, даже не попытавшись что-либо предпринять.
— У меня седьмой ранг! — напомнила я ей.
— Знаю. Но этого недостаточно, — сухо проинформировала меня Ева, нахмурив своё зеркальное личико.
— Но хотя бы с той больницей соединить меня сможешь? Меня же впустят? — не теряя надежды, продолжала допытываться я.
— Да, конечно, — сказала Ева.
Сразу же после её слов в зеркале отразилась просторная приемная больницы. Светлые стены, кресла с множеством посетителей, все куда-то бегут…
Я шагнула в зеркало и направилась было в справочную, но меня окликнули.
Я обернулась и увидела Кирилла, который стоял возле кресла и звал меня. Рядом сидели Дэн, Оксана, Аня и Максим. Хорошо, хоть Эллы не было.
— Ты уже знаешь, да? — спросил Киря, когда я приблизилась к ним.
— Да, ответила я и только открыла рот, чтобы продолжить, как меня перебила Ксана.
— Кто тебе сказал? — резкий, даже агрессивный голос.
— Я… ммм… была рядом, когда Вик упал. Вызвала помощь, но мне так и не сказали, что с ним случилось, — я отвела глаза, чтобы не встречаться со злым взглядом Оксаны.
— экстренные новости не видела? — поинтересовался Кирилл, не удивившись моему ответу. Ну конечно, как Вик не мог ему сказать, что пойдет ко мне?
Я отрицательно покачала головой.
— Двадцать минут назад вся семья Вика лишилась сознания. Никто не может поставить диагноза, из них просто… уходит жизнь. Очень медленно. Конечно, этого недостаточно, чтобы убить, но вся семья в коме. Даже капельницы с кровью не помогают. Они просто не приходят в сознание, — объяснил Киря. Он вроде бы держался, только был немного бледен и нервно теребил пуговицу пиджака.
— Вся семья? — ужаснулась я.
— Даже Влада, — мрачно уточнил Дэн.
Видимо, они сразу же примчались, как узнали. Кирилл так и остался в костюме с линейки, девчонки тоже строго одеты. Все мрачные и напряженные.
— Ясно. Спасибо, — сказала я и направилась к выходу.
Все недоуменно переглянулись.
— Ты не… останешься? — ошарашено спросил Киря, будто я совершила что-то очень подлое.
— Нет.
— Я тебе позвоню потом, скажу, как он? — странно на меня посмотрев, спросила Аня.
— Не надо, — ответила я. Все посмотрели на меня, будто я была самой последней сволочью, так что мне пришлось уточнить: — У меня… свои каналы выяснения информации. Сейчас просто времени не было, вот я и пришла сразу в больницу.
После этого я, уже не сбавляя шага, пошла к зеркалу.
* * *
Улыбайся. Мило улыбайся. Благодари. Снова улыбайся…
Вот уже двадцать минут, как я усиленно улыбалась и принимала подарки. Никто и не заметил, что улыбаются только губы. Ну и ладно! Не хватало ещё одноклассникам испортить Последний звонок. Ритка периодически подозрительно на меня поглядывала, ожидая, что я вдруг разревусь и забьюсь в истерике. Но ничего, вот ещё пара подарков и можно уходить…
Выпив шампанского за своё здоровье, я встала из-за стола и поманила Ритку. Сказала, что мне нужно немного побыть одной, поэтому я посижу в своей комнате, а она пусть развлекает гостей и скажет им, что я пошла на остановку встречать сестру, которая должна приехать на ДР. Меня не волновало, что эту сестру так никто и не увидит, главное — смыться отсюда поскорей.
Заперев дверь в комнату, я прошла через зеркало в Главный.
Темно. Холодно. Ливень.
И за что только метеорологические маги деньги получают?
Я бегом, насколько это позволяли каблуки, направилась к зданию ССП. Показав пропуск охраннику, влетела в холл и остановилась, чтобы перевести дыхание. Одежду хоть выжимай (надо было в Главном покупать), волосы мокрыми сосульками облепили лицо, в туфлях хлюпает… На меня подозрительно оглядываются всякие серьёзные и сухие тетеньки и дяденьки, но мне все равно.
Двадцать восьмой этаж, шестой кабинет, центральная дверь… Я рывком распахнула дверь и влетела в офис…
Красавчик поднял глаза от бумаг и недоуменно посмотрел на меня. Прищурил глаза (не нравится что-то, значит) и угрожающе произнес:
— Я же вроде дал тебе выходной…
Я что-то неубедительно промычала и направилась к своему столу.
За моей спиной раздался смешок, и я резко обернулась:
— Что-то не так?
Эльф ничего не ответил, лишь выразительно смотрел на меня и тихо посмеивался:
— Да, я — мокрая! Тут нет ничего смешного! — разозлилась я.
А потом посмотрела на пол. От двери шла цепочка мокрых шагов, а возле моего стола появилась маленькая лужица. Я невольно улыбнулась, хотя мне стало немного не по себе. Сами понимаете, мокрая блузка и юбка… Они так облепили тело, что даже как-то неловко было…
— Что ты ищешь? — поинтересовался Глеб Леонидович.
Я не ответила, так как уже заново перечитывала распечатки.
Эльф поднялся из-за стола и заглянул мне через плечо.
— Артефакты? Все никак не уймешься? — насмешливо спросил начальник.
Я резко обернулась. В голове пытались сложиться кусочки паззла, но пока — безрезультатно.
— Вы знаете, что случилось с Воскресенскими?
— Да. И что? — не понял эльф. Он присел на диван и показал мне на него, призывая последовать своему примеру. Я опустилась на самый краешек и попробовала объяснить.