– Я научу тебя нескольким простым приемам! – пообещала Лиза. – Закрой глаза!

Алиса, которая хоть и была изначально не трезва, но от напитка по рецепту Лизы опьянела, как от рюмки горячего абсента, покорно закрыла глаза и закинула голову.

– Раскинь руки! – послышался голос Лизы.

Алиса раскинула руки и ощутила, что открыта для всего. Для всего мира. Ей было легко и приятно – ни усталости, ни вины, ни страха не осталось.

– Подумай о чем-нибудь хорошем, – распоряжалась Лиза. – О чем-нибудь очень приятном.

Алиса представила себя на острове, на диком пляже с белым песком, на который накатывает синее море, и рядом Марк… Горячее солнце припекает, ее скрывает тень какого-то тропического дерева, на полотенце – желтом, толстом, махровом полотенце – холодная дыня, до одури пахнет цветами, водорослями и нагретой землей. Марк – загорелый и голый, они купаются нагишом, отчего все тело дышит свободой, целуются, и нет никого вокруг…

– Только не волнуйся, – предупредила Лиза. – Не делай резких движений. Открой глаза…

Алиса открыла глаза и ничего не поняла. Все было как прежде.

– А в чем собственно… – она с удивлением взглянула на Лизу и ее озарило. – А-ааа! – закричала она. – А-ааа! – повторила она, но уже с восторгом. – Не может быть! – и Алиса расхохоталась, отчего перекувыркнулась, испугалась и чуть не упала.

Она висела в воздухе! Как… Как шарик! Парила!

И дело было не столько в том, что она невесома, не в том, что Алиса испытывала ни с чем не сравнимое удовольствие от того, что ее тело – легкое как листок, а от восторга, от счастья, что переполняли ее, и делали все эти пустые для человека сравнения «лечу», «парю», «не касаюсь земли» действительностью, жизнью. Она и правда ощущала все то, о чем человек способен лишь фантазировать – в меру собственного, иногда скудного, временами плодовитого, но всего лишь воображения.

Ей было так хорошо, что жизнь покалывала ее, пощипывала, Алиса впитывала происходящее вдруг ставшей столь восприимчивой кожей, и не было в этой эйфории ничего пугающего, ничего, что можно было бы сравнить с наркотическим упоением, к которому так тянутся слабые люди, готовые жизнь променять на чувство всепоглощающего счастья.

– Дай руку! – сказала Лиза.

Алиса протянула руку, и Лиза потащила ее за собой – чуть выше, и правее, и они сделали круг, вернулись к дому и спустились пусть не с небес, но все же из воздуха на землю.

– Я тебе тут кое-что подмешала, – призналась Лиза, указывая на коктейль. – Но в следующий раз ты сможешь сама. Принцип ты поняла?

Алиса лишь кивнула. Слова казались лишними.

– Сегодня будет вечеринка! – возвестила Лиза, напугав Алису, которая еще не выбралась из сладкого сна, где все было лиловым и лазоревым.

За окном смеркалось – дни еще были короткими, хоть уже и ощущалось скорое торжество весны. Сколько же она спала? Наверное, это не имеет никакого значения…

Лиза была в одежде – даже в шубе, но в руках держала кофе.

– Вечеринка у меня дома, за городом. Я живу на Ярославке. Вот кофе, вот адрес, можешь позвать подруг.

И она ушла, оставив после себя душный запах «Шанель № 5» и чашку кофе с молоком.

Алиса хлебнула кофе и позвонила Фае с Марьяной. Новость, что у Алисы теперь есть подружка-ведьма, не очень-то их обрадовала (наверное, Алиса уж слишком ею восторгалась), но любопытство пересилило, и они сказали, что приедут.

К девяти собрались у Алисы. Лиза предупредила, чтобы все были в белом: Фая надела белое шифоновое платье «ампир» от «Версаче», с летящей юбкой до пола, Марьяна – замшевое мини с высокими белыми сапогами, а Алиса выкопала из гардероба потрясающее белое платье от «Азедина Алайи» – музейный экземпляр, который она буквально вырвала из рук Линдсей Лохан, когда прошлый раз ездила в Нью-Йорк на неделю моды. Платье чудом оказалось в одном из модных секонд-хэндов, называвшихся теперь винтажными магазинами, и был скандал, но Алиса пригрозила порвать платье, если оно не достанется ей. Оно было как из книги по истории моды – с разрезами по всему телу, скрепленными шнурками, и облипало Алису, как вторая кожа.

Фая с Марьяной объявили, что она чересчур вырядилась, но согласились, что наряд того стоит.

Они заказали такси – чтобы можно было выпить с чистой совестью, и отправились на Ярославку.

Дом стоял посреди поля, а точнее, на большой и красивой поляне (все прелести пейзажа, правда, можно было оценить только летом) и был такой огромный, что даже Фая, которая отчего-то всегда делала вид, что ее ничем не удивишь (после особняка ее родителей площадью в полторы тысячи квадратов, и правда, трудно было поразить воображение), опешила.

Дворец. Дворец в стиле модерн. Изогнутые линии, широкие и длинные окна. И отсюда еще не видно, что на всем первом этаже со стороны двора – стеклянная стена. Высоченные потолки.

Кованые ворота распахнулись, и Алиса заехала внутрь.

Едва переступив порог, подруги замерли, схватившись за руки. ТАКОГО они еще не видели! На полу лежал белый пушистый ковер. На стенах – от пола до потолка – прозрачные панели, которые выглядели, словно глыбы льда – изнутри их освещали лампы, переливающиеся, как северное сияние. Потолок затянут темно-синим шелком и завешан гирляндами с хрустальными звездами.

Казалось, они попали в чертоги Снежной королевы – ведь самым главным было то, что с потолка падал серебристо-белый искусственный снег. Белые глянцевые столы ломились от океанских яств – омары, крабы, малосольная семга, икра, тигровые креветки в блюдах, вырезанных изо льда… И женщины в белом. Много-много женщин в белом. Все это было похоже одновременно на Миланскую, Парижскую, Лондонскую и Нью-Йоркскую недели моды – прекрасные, стройные, холеные женщины в нарядах от-кутюр, с экзотическими прическами и безупречным макияжем.

– Алиса! – завопила откуда-то Лиза.

Они обернулись и увидели ее – с уложенными, как у японки волосами, в платье с прозрачным верхом и пышной, в десять слоев юбкой, в роскошных бриллиантах.

– Это не бриллианты, а феониты – слишком большие! – улыбнулась Лиза, оценив, с каким интересом гостьи уставились на колье и ободок.

– Фая, Марьяна, – торопливо представила подружек Алиса. – Слушай… Это же… такая красота! – Алиса всплеснула руками. У нее не было слов.

– Развлекайтесь, – снисходительно усмехнулась Лиза. – Я пойду, у меня дела.

И она поспешила из комнаты, шурша нижними юбками.

– Смотри! Смотри! – дернула Алису Марьяна и показала на известную певицу и телеведущую, которая беседовала с пышнотелой блондинкой.

– Не фига себе вечеринка! Кто твоя подруга? Потанин? Прохоров? Абрамович? – бурчала Фая, растерявшаяся не меньше других.

– Вы Алиса? – окрикнула ее шатенка в белом платье, как у Мерилин Монро. – Извините, – она приветливо улыбнулась Марьяне и Фае. – Лиза просила о вас позаботиться. Меня зовут Соня.

– Вы… ведьма? – встряла Марьяна.

– Да, – еще более приветливо улыбнулась Соня. – Я работаю на Лизу.

– А она ведьма? – Фая кивнула на певицу.

– Это наши особые гости, – строго ответила Соня. – Как и вы.

– То есть не ведьма? – уточнила Фая.

– Нет, – Соня покачала головой. – Пойдемте я вам все покажу.

Она провела их по залу, походя представляя гостям, вывела на улицу, где прямо в саду устроили террасу, тоже покрытую белым ковром – здесь стояли низкие белые кресла и газовые горелки, показала пруд, по которому плавали укутанные мехом миниатюрные гондолы, и привела обратно в зал. От такого великолепия у Алисы кружилась голова – она упивалась новыми впечатлениями и возможностями! Эта восхитительная жизнь распахнула перед ней двери, это был ее мир – мир женщин, которые умеют развлекаться по высшему разряду, мир, в котором ты получаешь все только самое лучшее!

– Ну не …уя себе! – прокомментировала Фая. – Я в экстазе…

Они набрали еды и устроились на террасе. Это было восхитительно – сидеть в тепле, когда вокруг – мрак, сырость и холод.