Я улыбнулась. Меня согрела мысль, что суровый наместник вдруг проявил беспокойство обо мне.
— Что-то я часто стала падать без чувств, как какая-то барышня девятнадцатого века.
— Ты просто потеряла много крови. Плюс стресс, нервное перенапряжение прошедших дней, — пояснил Ю-Ю тоном профессионала.
— А где дедушка?
Черт сделал хитрый прищур и, ухмыльнувшись, сказал:
— Все же я знал! Я чувствовал, что в твоей родословной не все так просто. Это же надо, иметь в дедушках самого Яра Отшельника!
— Тебя это удивило?
— Еще как! В Дремучем Мире такого никто не мог предположить.
— Яр ушел?
— Нет, я все еще здесь, — раздался знакомый голос вместе с грохотом открывающейся дубовой двери.
— Дедушка! Я так рада видеть тебя в добром здравии! Я не знала, что и думать! — воскликнула я, попытавшись приподняться на локтях.
— Я зашел проститься. Мне уже пора, ведь я и так уже задержался.
— Наверное, тебе попадет из-за меня?
— Не думай об этом. Я с этим справлюсь. Выздоравливай. Тебе предстоит еще нелегкое испытание.
— Да… А что же Гавр? Вы ведь разговаривали? Ты ему все объяснил? Вы ведь больше не враги?
— Не враги. Но и не друзья и никогда ими не будем. Но можешь не опасаться, больше он тебя не обидит. Чтобы он себе не воображал, ты в этом мире не одна. У тебя есть дед, который всегда готов придти на помощь.
— Спасибо тебе.
Слезы подступили совсем близко к моим глазам, и Яр погладил меня по голове. Я действительно в этот момент нуждалась в поддержке человека, чьи жалость и участие не унизили бы меня.
— Спасибо, — повторила я.
— Мне пора. На границе стало не спокойно.
— Надеюсь. Еще увидимся, дедушка, — сказала я ему. Он кивнул, улыбнувшись в усы, и тут же растаял в воздухе. Впервые я увидела, как Яр становится невидимкой.
Дверь захлопнулась, и мне вдруг стало одиноко и страшно. Я стояла на пороге решающего события, а рядом больше не было никого, кто мог бы поддержать меня в этот момент. Разве что доктор, но он, пожалуй, в этой ситуации был еще уязвимее меня. Я тут же вспомнила всех своих верных друзей и тех, кто был добр ко мне. Трою, Макара и даже Изустемьяна, который, рискуя вызвать на себя гнев Василисы, приготовил для меня путь к отступленью. Бедный мой пес. И почему я считала, что совсем одна в этом мире? Что меня все ненавидят? Троя погибла за меня, да и Ю-Ю досталось в большей степени именно из-за моей персоны. Я взглянула на доктора.
— А где мы находимся? — спросила я у него.
— В охотничьем домике Гавра неподалеку от Дремучего Леса.
Я слышала об охотничьих угодьях наместника, но никогда не бывала здесь. Говорили, что появляться в них он никому не позволял. Вот мне, зато довелось. Странно и даже лестно. Любопытно, что чувствует сейчас Гавр? Он, наверное, был крайне удивлен. А уж как раздосадован!
— Почему он не отправил меня в мой терем?
— Ничего не знаю об этом, хотя и догадываюсь, — сказал Ю-Ю.
— Поделись догадкой.
— Мне кажется, он хочет защитить тебя от Василисы.
Как же я забыла о ней?!! Проклятая негодяйка! Но мой доктор ошибался, я поспешила его разуверить:
— Не собирается Гавр меня ни от кого защищать, а тем более от Василисы. Ведь они за одно. Я в его власти, и блондинке теперь нечего опасаться.
— Ты так думаешь?
— Я уверена в этом, — ответила я с неожиданной для себя тоской в голосе и, чтоб не заострять на ней внимание, без паузы спросила:-Кстати, Ю-Ю, а как теперь быть с ней? Ты ведь не станешь молчать и расскажешь о ее подлостях?
— Кто о них не знает, — изрек доктор уклончиво.
— Лютый Князь.
Ю-Ю сделал странное лицо, неуверенно покачал головой и скривил ухмылку.
— Она же тебя убить хотела!
— С чего ты взяла?
— С чего я взяла?!! Я слышала это своими ушами! Ю-Ю, ты неисправим…
Меня поражало его бессмысленное упрямство. Ну, не околдовала же она его? Да если и так, то какой ей в этом прок? Кажется, черт не претендовал на ее трон? Я так и не договорила, не сказала того, что собиралась, потому что в комнату без стука, но с грохотом ворвался Гавр. Он остановился посреди комнаты и глянул на доктора.
— Ухожу, — заторопился Ю-Ю к выходу под пристальным недвусмысленным взглядом наместника, но, остановившись у двери, предупредил Гавра:-Ты не очень-то. Она еще слаба. Совсем вы измучили девчонку.
— Знаю! — недовольно буркнул тот и нетерпеливо захлопнул за ним дверь.
Я осталась с Гавром наедине и не знала, как вести себя в тот момент. Зачем-то стала поправлять окровавленную рубашку, которая торчала, как зацементированная, и подобрала под себя босые ноги. От этого свежий шов натянулся и заныл.
Только наместник ничего говорить, видимо, не собирался. Он подошел к окну и молча уставился в него, по своему обыкновению скрестив руки на груди. Молчала и я. Меня не нужно было предупреждать о том, что не стоит заговаривать первой. Я и сама это знала. Сейчас мы были уже не наравне.
Наконец, Гавр повернулся ко мне и с ожесточением произнес:
— Уж не думаешь ли ты, что я стану просить у тебя прощенья?!
— Нет, не думаю, — ответила я, растерявшись немного.
Я не соврала, действительно, не предполагая, что гордый наместник станет извиняться. Такого мне и в голову не могло придти. А вот негодование его не было для меня неожиданностью. Но я-то знала, что он злился на себя.
— Могу я рассчитывать хотя бы на то, что останусь в живых? — осмелилась я спросить.
Наместник пробурчал что-то невразумительное.
— Так я значит все равно умру? За провинность, которую не совершала?
— Нет, — ответил Гавр и заходил из угла в угол. Потом он остановился, посмотрел на меня пристально и снова отвернулся в к окну.
"Что ему надо?" — не могла понять я.
— Спасибо, что приютил меня у себя, — сказала я, понимая, что надо разрядить витавшую в воздухе напряженность и неопределенность.
Гавр резко остановился и посмотрел на меня как-то странно. Я даже съежилась и отвела глаза. Может быть он и не хотел меня смутить, но я почему-то зарделась.
— Тебе нужно переодеться. Скоро за тобой пришлет Хозяин, — произнес он вдруг с таким облегчением в голосе, словно это он и собирался сказать после мучительных раздумий.
— Если тебе не трудно, прикажи разыскать моего домового. Он пришлет мне одежду, — ответила я, но не смогла скрыть разочарования. Мне казалось, что речь должна была пойти о другом.
— Да, — согласился он, качнув головой.
Все вроде бы было выяснено, но Гавр не уходил. Его снова заинтересовал пейзаж за окном. Будто он его никогда не видел. Я уже перестала и надеяться на то, что услышу от него еще хоть слово, но вдруг…
— Я хочу кое-что сказать тебе, — произнес он неожиданно тихо.
— Я уже заметила, — в тон ему ответила я.
— Ты должна знать, что никакого заговора не было. Я ничего не замышлял против тебя с Василисой.
Он не смотрел в мою сторону, и потому невозможно было понять, о чем он думает на самом деле. Лжет или нет? Догадаться было невозможно.
— Почему-то я не верю тебе, хотя очень бы хотелось, — сказала я и тут же испугалась, что Гавр рассердится на меня, за то что я посмела усомниться в его словах. Но он оставался спокойным.
— Это правда. Беатриче, послушай… — Он впервые назвал меня по имени, отчего я даже растерялась. — Я действительно хотел спасти тебя от гнева Лютого Князя.
— Почему же ты не предупредил меня о том, что я потеряю силу?
— Но ты ведь знала об этом сама.
— Да, но ты не знал, что я знаю. Признайся, ты хотел все же, чтоб я стала более безопасной?
— Да, признаюсь, — примирительно сообщил Гавр и вдруг присел ко мне на кровать.
Я еще дальше спрятала под себя ноги. На шве выступила сукровица.
— Признаюсь, что я не был в восторге оттого, что ты появилась здесь, победила и заняла мой трон. Василиса предложила мне объединить усилия. Но она хотела непременно уничтожить тебя.
— А ты?
— Что?