Было тихо. Троя спала рядом и, в случае чего, тут же ринулась бы на помощь. Я снова легла на траву и прикрыла глаза. И вдруг — шорох, легкий, едва слышимый. Я почувствовала, как волосы на затылке зашевелились от движения воздуха. Прямо у моей головы тихо приземлилась большая ночная птица. Это был тот самый филин, которого я только что видела во сне. От удивления я даже рот открыла, уставившись на это чудо. Филин вдруг отпрыгнул от меня и захлопал крыльями, явно приглашая следовать за собой. Что бы это могло значить?
Я тихо встала и осторожно шагнула в сторону птицы. Она взлетела и села на ближайший камень, снова указывая мне путь. В нерешительности я оглянулась на свою спящую команду, но что-то подсказывало мне, что я должна идти одна. К тому же я очень боялась, что проснувшаяся Троя спугнет филина, и я так и не узнаю, чей он был вестник.
Было довольно светло, потому что в темно-синем небе горел юный месяц. Я хорошо видела, как мой провожатый, ухая и фыркая, перелетал с деревьев на камни, с камней на кусты, дожидаясь меня. Я следовала за ним, все еще сомневаясь и пытаясь запомнить дорогу. Потом мне пришло в голову, что можно оставлять заметки. На моих руках было множество разноцветных и разномастных браслетиков. Я стала снимать их и вешать на наиболее заметных приметах: сломанной березе, большом камне, гнилом остове лодки, когда мы проходили берегом реки. Я не хотела заблудиться в незнакомой местности. Хотя я и считала, что мне нечего бояться, но осторожность никогда не помешает.
Когда мы вышли на обширный луг, окруженный скалами и кустарником, я вдруг потеряла филина из виду и остановилась. Мне вдруг пришло в голову, что я совершенно напрасно решила, будто птица меня куда-то звала. Похоже было, что я просто-напросто заблудилась, причем по собственной глупости. Бессознательно я сделала еще несколько шагов вперед, трава доходила мне почти до пояса. Стояла тишина. Больше не было слышно ни шума ветра, ни пения цикад. У меня возникло страшное подозрение: возможно меня заманила в ловушку!
Вдруг в траве, справа совсем рядом, я услышала сначала шорох, а потом злобное шипение. Змея! Я резко отпрыгнула в противоположную сторону и, а-ах!!!
С треском проломив какой-то хрупкий настил, я рухнула вниз и оказалась на дне глубокой ямы. Придя в себя через несколько секунд, я тут же вскочила на ноги и сразу почувствовала боль от ушибов: на дне ямы валялось множество гладких камней. Смерив глазами расстояние до поверхности, я пришла к выводу, что мне ни за что не выбраться отсюда самостоятельно. Оглядевшись и ничего не заметив, кроме темных земляных стен, камней и обломков сухих веток под ногами, я стала оценивать ситуацию.
Теперь уже не было сомнений: меня заманили в ловушку, причем сделать это было проще простого. Я сама пришла к ним в руки. Интересно только, к кому? Если это Гавр, то для чего ему завлекать меня в яму? Неужели нельзя дождаться назначенного финала? Убивать меня сейчас он не посмел бы: я действующая наместница с дозволения самого Хозяина. Василиса? Но она-то на что надеется? Запугать меня до смерти? Напустить на меня Горгону или Ладо? У меня вдруг возникла идея: нужно было дождаться здесь того, кто заманил меня сюда и поквитаться с ним. Наместникам или кому-то другому, но я должна была отомстить за это унижение.
В надежде на то, что кто-нибудь явится за мной, я просидела на дне холодной ямы битых три четверти часа, пока не услышала шарканье по траве. Сначала вдалеке, потом все ближе и ближе. Очевидно было, что некто двуногий, судя по характеру шага, направлялся в мою сторону.
Я забилась в неосвещенный угол ямы и достала скипетр, готовясь поразить любого, если он проявит агрессию. Если один из наместников или оба сразу заманили меня сюда, зная, что у меня есть сила, на что они надеялись? Не подготовили ли они мне какого-нибудь сюрприза? А если это и не они? Черт знает, кого тут можно было встретить, в чужом мире, в незнакомой местности.
Шаги остановились у самого края ямы и затихли, но я никого не увидела, как ни пыталась всмотреться. Мне мешал еще и яркий свет месяца, от которого расходились фосфорицирующие круги и били в глаза. Наконец, прищурившись, я стала различать чьи-то очертания. Смутно, потом все четче и четче на фоне темного неба стала вырисовываться закрывающая звезды фигура.
Это был человек, грузный, закутанный во что-то, с копной белых волос. Он склонялся над ямой и разглядывал меня, молча и не шевелясь. Через минуту я решила подать голос:
— Эй! Ты кто?
Человек ничего не ответил и не шелохнулся. Я сменила тон на более резкий:
— Кто ты такой? Отвечай сейчас же или я тебя изжарю! — вскричала я, занимая боевую позицию.
Незнакомец чуть шевельнулся, и я услышала, наконец, его голос:
— А, госпожа Первая наместница, — произнес он спокойно, потому что мои угрозы его ни капли не испугали. — Как неосторожно с твоей стороны и как глупо попасться в мою ловушку.
Я не смогла придумать, что ответить, только настороженно следила за ним, сжимая в руках скипетр. И тут к моим ногам упала веревочная лестница.
Я раздумывала, как поступить. Если человек предложил мне помощь, значит он не собирается нападать на меня. Тогда зачем он заманил меня в яму? И кто он такой? Кто его подослал ко мне?
— Отойди в сторону, — крикнула я ему.
Подождав, пока его силуэт исчезнет из поля зрения, я стала взбираться наверх. Не так это было просто. Раньше мне никогда не приходилось лазить по веревочной лестнице, которая путалась у меня в ногах и отходила куда-то вбок. Нога моя несколько раз соскальзывала и, я срывалась вниз, цепляясь за торчавшие мелкие травяные корни и ударяясь о земляные бока ямы. Наконец, я вскарабкалась не без труда и смогла рассмотреть незнакомца.
Передо мной предстал совершенно седой, но еще крепкий старик. Он был закутан в плащ, из-под которого выглядывал висящий на поясе меч. За спиной торчал длинный лук и кожаный колчан. Таким я представляла себе в детстве былинного Илью Муромца.
— Яр Отшельник? — мелькнула у меня вдруг мысль.
— Правильно мыслишь, госпожа Первая наместница, — подтвердил старик, усмехаясь. — А за то, что в яму тебя заманил, не обессудь. Мне сперва надо было рассмотреть тебя, убедиться.
— В чем убедиться? — спросила я с подозрением.
— В том, что ты та, которую я давно ждал.
— Ты меня ждал?!!
— Разве ты явилась на границу не для того, чтобы встретиться со мной? Если это так, тогда прошу, — сказал Яр и широким жестом, чуть склонив белую голову, пригласил меня следовать за ним.
Мы пошли к скалам, он впереди, я — за ним. Нам пришлось огибать множество терявшихся в зарослях гладких камней, залезать на плоские скальные выступы, а потом снова спускаться вниз. Я не забывала кое-где оставлять свои браслеты, ведь мне еще предстояло возвращение.
Постепенно я стала успокаиваться и отходить от шока, вызванного ночным путешествием, падением и внезапной встречей с тем, кого не могли найти ни Гавр, ни Василиса. Но Отшельник удивлял меня. Он знал, кто я такая и как оказалась здесь. Ему было известно о моих отношениях с наместниками и Лютым Князем. Мне очень хотелось спросить, откуда все знает загадочный старик. Но одно обстоятельство мне особенно не давало покоя.
— Хочешь знать, почему я тебя нашел сам, а наместники меня отыскать не могли? — спросил он, словно угадав мои мысли.
— Хочу, — ответила я.
— Я показываюсь только тому, кому мне нужно показаться.
— Почему же мне?
Старик не сразу ответил. Нам нужно было взобраться вверх по нагромождению камней. Он проворно вскочил на один из них и помог залезть мне. Потом мы вошли в тоннель, пробитый в скале, вход в который было невозможно заметить снизу. Стало темно. Яр зажег факел, и мы продолжили молча продвигаться вглубь горы. Я думала, что вот-вот должна была увидеть таинственное убежище Яра, но вдруг снова вышла на воздух. Мы оказались на небольшой, почти круглой площадке, плотно окруженной со всех сторон высокими скалами. Отшельник подвел меня к плоской стене, заросшей мхом, и, повернувшись ко мне, ответил, наконец-то, на мой вопрос.