— Ты меня уже охраняешь? Молодец! Но сейчас не надо, это свои.
Собака сделала понимающе серьезную морду и с подозрением устремила сливовые глаза на пришедших.
Виллисы внесли в терраску мой наряд и снова удалились. Развернув его, я даже ахнула. О таком я и не мечтала и не представляла, в какой ситуации могла бы появиться в нем в нашем мире. Ну, разве что на вручении премии "Оскар".
— Оно очень подходит к твоим глазам и волосам, Беатриче, — сказала моя советница и заулыбалась, заметив мое восхищение и открытый рот. — Его шили три дня и три ночи.
— Неужели именно три? — брякнула я, все еще пребывая в трансе.
Мне казалось нереальным надеть такое платье и странным находиться в нем в Дремучем Лесу.
— Не слишком ли шикарно? — спросила я у Заварзузы.
— Нет, — с уверенностью ответила она. — Ты должна произвести самое лучшее впечатление. Они будут восхищаться тобой, бояться тебя и подчиняться тебе.
— И это ты называешь лучшим впечатлением?
— А еще они должны видеть в твоих руках скипетр.
— Ах! Скипетр!
Я ужаснулась. После того, как сила перешла ко мне, я о нем ничего не помнила.
— Черт! Я его потеряла, — произнесла я виновато, хотя на лице у Матушки и не заметила особого беспокойства.
Черт, которого я нечаянно позвала, проснулся и заворочался.
— Не переживай. Он должен быть где-то здесь, — успокаивала меня ведьма.
— А вдруг его забрали шестерки наместников?
— Он теперь им не нужен. Ну, разве что как сувенир на память. Сила-то уже у тебя, — бесстрастно объяснила Заварзуза. — Но лучше уж найди его. Для дремучих он — символ власти.
Я бросилась искать. Заглядывала во все углы: за старый кованый сундук, за шкаф, под кровать. За мной деловито носилась Троя и поскуливала в знак сочувствия. И в тот момент, когда я совсем было отчаялась, раздался голос Ю-Ю:
— Я его вижу.
— Где?! — вскричала я и посмотрела туда, куда были устремлены измученные похмельем красные глаза черта.
Скипетр мирно висел в углу у потолка, запутавшись в вениках ромашки и укропа.
— Как символично, — произнесла я, выдохнув сразу все беспокойство, — безжизненный скипетр среди сухих цветов.
Огонь, что пытался сжечь меня угас. На алмазном конусе даже успела осесть паутина и пыль.
— Ну, какая у нас программа на сегодняшнюю ночь? — спросила я, снова возвращаясь в спокойное расположение духа.
Матушка Заварзуза, как и следовало советнице, стала обстоятельно излагать мне мое расписание:
— Сначала ты будешь представлена дремучим в своем дворце.
— Дворце?!
— Он был построен за…
— Три дня и три ночи? — догадалась я.
— Нет, конечно. Я распорядилась начать строительство, как только узнала, что в нашем мире появится новый наместник. У тебя уже есть верные подданные, которым надоело правление Гавра и Василисы, и они хотят перемен.
— Ничего себе, дворцовые интриги, — пробурчал черт, который никак не мог уснуть.
— Потом, — продолжала Матушка, не обращая внимание на Ю-Ю, — ты должна выбрать себе свиту, ближайших доверенных лиц из числа твоих сторонников.
— Не забудь, что лейб-медик у тебя уже есть, — не унимался черт.
Ведьма непонимающе глянула на меня.
— Он сам так захотел, — пожала я плечами.
Она вздохнула и покачала головой
— Ты у меня непутевый.
Потом, достав из складок юбки какую-то древнюю бутыль, подала ему и сказала с укором:
— На вот, выпей, а то так и будешь маяться.
Судя по запаху, в бутылке была обычная водка, и доктор Ю-Ю порядочно отхлебнул из нее.
— А что, какое-нибудь колдовство тут не поможет? — удивилась я.
— А зачем зря силы тратить, когда все можно решить гораздо проще, — ответила бабка.
— Действительно, — согласилась я. — А что у нас там дальше?
— Да. Ну, и напоследок необходимо твое присутствие на празднике в твою честь.
— Праздник? Отлично. Давно я не веселилась.
— На веселье можешь не рассчитывать, — проворчал Ю-Ю, со скрипом слезая с кровати. — Будешь сидеть на своем троне и с умным видом таращиться на беснующихся дремучих.
"Это мы еще посмотрим. Разве не я теперь тут порядки завожу?" — посетила меня задорная мысль.
— Пора одеваться, госпожа, — почтительно поклонилась Заварзуза. — Уже почти двенадцать.
Ведьма позвала тех же самых вилл, и это ходячий мармелад стал помогать мне облачаться.
Мой наряд состоял из лилового платья с высокой талией, усыпанного микроскопическими бриллиантами, отчего все оно ослепительно искрилось и переливалось. К нему прилагались туфельки цвета сирени и прозрачный шлейф того же оттенка со стоячим воротником — фрезой. Мне стоило немалого труда надеть все это, потому что виллисы мне только мешали, неприятно касаясь своими прозрачными, холодными пальцами моей кожи.
Затем они принялись что-то изобретать на моей голове, но я их отстранила. Этого я была уже не в силах вынести. Я сама собрала все еще влажные и волнистые после мытья волосы в беспорядочную копну и заколола большой серебряной шпилькой, прилагавшейся к наряду. Потом я скрепя сердце все же позволила молчаливым виллисам нацепить на мою импровизированную прическу жемчужные нити.
Посмотревшись в маленькое настольное зеркальце, я поняла, что и на этот раз женское чутье не подвело меня: ведь лучше всегда получаются прически на скорую руку, чем те, над которыми корпишь часами. Оценить же, как я выглядела целиком, я предоставила ведьме и ее сыну.
Выйдя из-за ширмы, я покрутилась на каблуках, отчего легкая материя платья разлетелась и запорхала волнами.
Матушка ахнула.
— Ты прекрасна, госпожа! Ты покоришь Дремучий Мир!
— Супер, — хмуро подтвердил больной доктор.
Даже Троя, вертевшаяся возле меня во время моего облачения, отошла на почтительное расстояние. Мне стало неловко, и я поспешила закончить свой туалет последним нюансом. Взяв в руки скипетр, я произнесла, стремясь скрыть смущение и придать голосу величественность:
— Я готова! Вперед, друзья мои!
ГЛАВА 13
Теперь, чтобы попасть на Ту Сторону, мне не нужно было преодолевать два километра полем, проходить мрачный мост. Достаточно было лишь пройти через пространственную дверь. Но перед этим я спросила у Заварзузы:
— Как я буду выбирать свиту, если никого не знаю?
— Я тебе подскажу, — ответила хитрая ведьма.
— Я бы хотела взять домового и банника.
Матушка вытаращила глаза.
— Что ты, госпожа! Кто же берет ко двору каких- то низших дремучих?
— Я! Я беру! И потом, они не «какие-то», а мои. Они давно уже живут в моем доме и бане, — резко возразила я. Пора было проявлять характер, а то бабка приберет меня к рукам. Не став дожидаться, пока она сообразит и представит мне все резонные аргументы против, я позвала:- Макар!
Тот незамедлительно проявился сквозь стену.
— Бабушка спит? — спросила я его.
— Да.
— Тогда бери своего приятеля и со мной во дворец. Да поторопитесь!
Домовой крякнул и непонимающе уставился на меня. Бабка была явно не довольна таким поворотом событий и обиженно хмурилась. Доктор Ю-Ю думал о чем-то своем и не обращал внимания на происходящее. Макар, ничего не соображая, продолжал стоять, как пень.
— Ты меня слышал?! — прикрикнула я повелительно и, не дожидаясь его дальнейшей реакции, шагнула в прозрачный проем в стене.
Оказавшись за порогом лесной двери, где было темно, хоть глаз выколи, я ощутила легкий свежий ветерок с хвойным запахом. Стояла тишина, и меня это по привычке настораживало. Я шла первой, как и полагается Первой наместнице, а куда — не знала. Спросить мне не позволяло чувство собственного достоинства, и я продолжала путь наугад, осторожно ступая по влажному лугу. За своей спиной я слышала сопение и шорох травы. Моя свита шагала за мной следом. Но им-то что, в темноте они видели лучше чем днем. Я же очень боялась наткнуться на что-нибудь или позорно упасть, запнувшись. Как назло невесомый подол моего платья постоянно задевал за высокую траву и становился влажным от вечерней росы. Я вынуждена была подхватить его повыше, но другой проблемой были каблуки. Они постоянно запутывались в траве и втыкались глубоко в почву. Я готова была уже, забыв о гордости, спросить Заварзузу, туда ли я вообще иду, но вопрос внезапно разрешился сам собой.