| And as people are flocking from everywhere and from all sides, when they are going to war or to the coronation of a king, and are gathering like ants in droves, thus they flocked, like being drawn on by a magic spell, to where the great Buddha was awaiting his death, where the huge event was to take place and the great perfected one of an era was to become one with the glory. | И подобно тому, как при известии о военном походе или предстоящем венчании какого-нибудь царя со всех сторон стекаются люди и собираются в кучи, подобно муравьям, так точно, словно привлеченные чарами, стекались монахи туда, где великий Будда ждал смерти, где должно было совершиться событие неизмеримой важности, где великий Совершенный того века должен был почить в блаженстве. | | Often, Siddhartha thought in those days of the dying wise man, the great teacher, whose voice had admonished nations and had awoken hundreds of thousands, whose voice he had also once heard, whose holy face he had also once seen with respect. | Много думал за это время Сиддхартха об умирающем мудреце, о великом учителе, чей голос поучал народы и пробудил сотни тысяч людей, чей голос и он когда-то слышал, на чье святое лицо и он когда-то взирал с благоговением. | | Kindly, he thought of him, saw his path to perfection before his eyes, and remembered with a smile those words which he had once, as a young man, said to him, the exalted one. | С хорошим чувством вспоминал он о том времени, представлял себе пройденный учителем путь к совершенству и с улыбкой вспоминал слова, с которыми он, молодой человек, обратился к Возвышенному. | | They had been, so it seemed to him, proud and precocious words; with a smile, he remembered them. | То были гордые, не по годам рассудительные слова, - думал он с улыбкой. | | For a long time he knew that there was nothing standing between Gotama and him any more, though he was still unable to accept his teachings. | Давно уже он сознавал, что его ничто не разделяет с Гаутамой, хотя учения его он принять не мог. | | No, there was no teaching a truly searching person, someone who truly wanted to find, could accept. | Да и никакого вообще учения не может принять истинно ищущий, истинно желающий найти. | | But he who had found, he could approve of any teachings, every path, every goal, there was nothing standing between him and all the other thousand any more who lived in that what is eternal, who breathed what is divine. | Тот же, кто нашел, тот может признать любое учение, любой путь, любую цель - его ничто более не отделяет от тысячи других, живущих в Вечном, вдыхающих в себя Божественное. | | On one of these days, when so many went on a pilgrimage to the dying Buddha, Kamala also went to him, who used to be the most beautiful of the courtesans. | В один из тех дней, когда так много народу совершало паломничество к умирающему Будде, к нему отправилась и Камала, когда-то прекраснейшая из куртизанок. | | A long time ago, she had retired from her previous life, had given her garden to the monks of Gotama as a gift, had taken her refuge in the teachings, was among the friends and benefactors of the pilgrims. Together with Siddhartha the boy, her son, she had gone on her way due to the news of the near death of Gotama, in simple clothes, on foot. | Давно уже она оставила прежнюю жизнь. Она подарила свой сад монахам Г аутамы, приняла его учение и стала одной из тех, которые возлагали на себя заботу и попечение о странниках, услыхав о близкой смерти Г аутамы, она тотчас же вместе со своим мальчиком Сиддхартхой пустилась в путь. | | With her little son, she was travelling by the river; but the boy had soon grown tired, desired to go back home, desired to rest, desired to eat, became disobedient and started whining. | Пешком, одетая в простое платье, она шла со своим маленьким сыном по течению реки; но мальчик скоро утомился и проголодался; ему захотелось вернуться домой, и он стал капризничать и хныкать. | | Kamala often had to take a rest with him, he was accustomed to having his way against her, she had to feed him, had to comfort him, had to scold him. | Камала из-за него должна была часто останавливаться, чтобы дать ему отдохнуть, чтобы покормить его или пожурить. Мальчик привык настаивать на своем. | | He did not comprehend why he had to to go on this exhausting and sad pilgrimage with his mother, to an unknown place, to a stranger, who was holy and about to die. | Он не понимал, зачем ему надо вместе с матерью совершать такое тяжелое и скучное паломничество, отправляться в незнакомое место, к чужому человеку, который был святым и собирался умереть. | | So what if he died, how did this concern the boy? | Пусть себе умирает - ему-то, Сиддхартхе, какое до этого дело? | | The pilgrims were getting close to Vasudeva's ferry, when little Siddhartha once again forced his mother to rest. | Паломники были уже недалеко от перевоза Васудевы, когда маленький Сиддхартха снова заставил мать сделать привал для отдыха. | | She, Kamala herself, had also become tired, and while the boy was chewing a banana, she crouched down on the ground, closed her eyes a bit, and rested. | Камала, впрочем, и сама уже утомилась, и в то время, как мальчик кушал банан, она опустилась на землю, полузакрыла глаза и предалась отдыху. | | But suddenly, she uttered a wailing scream, the boy looked at her in fear and saw her face having grown pale from horror; and from under her dress, a small, black snake fled, by which Kamala had been bitten. | Вдруг она испустила жалобный крик. Мальчик с испугом взглянул на мать, увидел ее побледневшее от ужаса лицо и выползавшую из-под ее платья маленькую черную змею, ужалившую Камалу. | | Hurriedly, they now both ran along the path, in order to reach people, and got near to the ferry, there Kamala collapsed, and was not able to go any further. | Тотчас же оба бросились бежать по дороге, чтобы встретить людей. Они уже почти достигли перевоза, когда Камала свалилась, уже не силах идти дальше. | | But the boy started crying miserably, only interrupting it to kiss and hug his mother, and she also joined his loud screams for help, until the sound reached Vasudeva's ears, who stood at the ferry. | Мальчик стал кричать и плакать, поминутно целуя и обнимая мать; та также стала громко звать на помощь, пока эти крики не были услышаны Васудевой, стоявшим у перевоза. | | Quickly, he came walking, took the woman on his arms, carried her into the boat, the boy ran along, and soon they all reached the hut, were Siddhartha stood by the stove and was just lighting the fire. | Прибежав на место, он взял женщину на руки и отнес в лодку; мальчик последовал за ним, и скоро все пришли в хижину, где Сиддхартха стоял у очага, разводя огонь. | | He looked up and first saw the boy's face, which wondrously reminded him of something, like a warning to remember something he had forgotten. | Он поднял глаза и прежде всего увидел лицо мальчика, показавшееся ему странно знакомым, напоминающим что-то забытое. | | Then he saw Kamala, whom he instantly recognised, though she lay unconscious in the ferryman's arms, and now he knew that it was his own son, whose face had been such a warning reminder to him, and the heart stirred in his chest. | Потом увидел Камалу и тотчас же узнал ее, хотя она и лежала без чувств на руках перевозчика. И тогда он понял, что этот мальчик со столь знакомым ему обликом - его родной сын, и сердце у него затрепетало в груди. | | Kamala's wound was washed, but had already turned black and her body was swollen, she was made to drink a healing potion. | Рану обмыли, но она уже успела почернеть и кожа вздулась. | | Her consciousness returned, she lay on Siddhartha's bed in the hut and bent over her stood Siddhartha, who used to love her so much. | Камале влили в рот лекарство, и она очнулась. Она лежала на ложе Сиддхартхи, в хижине, а над ней склонился человек, который когда-то так сильно любил ее. | |
