Литмир - Электронная Библиотека

В этом месте Анна, которая явно начала скучать, насторожилась.

— Подозреваю, что по крайней мере часть этих драгоценностей муж подарил вам, — мужчина понизил голос и перегнулся через стол. — Так вот, Анна Владимировна… среди этих вещей был крест. Он не такой уж дорогой, но для меня представляет большую ценность. Это — семейная реликвия, и я очень хотел бы его вернуть…

— Ничего не знаю! — по привычке выпалила Анна.

— Не думайте, что бесплатно! — поспешил заверить ее собеседник, заметив подозрительный блеск ее глаз. — Я куплю у вас крест!

Анна молчала.

Она вспомнила ту историю. Муж действительно подарил ей на годовщину свадьбы несколько старинных вещей. Среди них был красивый нательный крест. Анна в то время не слишком разбиралась в драгоценностях и старинным изделиям предпочитала новое золото. А этот крест был и вообще слишком велик для нее. Она забросила его в самую глубину ящика и на какое-то время забыла. Потом, после смерти Василия, когда она впервые столкнулась с материальными трудностями, Анна продала большую часть оставшихся у нее драгоценностей. Пыталась продать и крест, но знакомый ювелир предложил за него совершенно смешную цену — крест оказался всего лишь серебряным, и камни на нем — недорогими… Анна снова убрала вещицу в ящик и забыла о ней до сегодняшнего дня.

— И сколько вы готовы за него заплатить? — осведомилась она, с новым интересом поглядывая на своего собеседника.

Он написал на салфетке сумму — заметно большую, чем та, которую предлагал ювелир, но не такую, чтобы Анне хватило на безбедную жизнь.

— Это несерьезно, — ответила она, снова делая вид, что встает. — Нам с вами не о чем разговаривать.

— Сколько же вы хотите?

Анна придвинула к себе салфетку и приписала к сумме еще один ноль.

— Таких денег у меня нет! — раздраженно ответил мужчина. — И вы прекрасно знаете, что крест столько не стоит!

— Я знаю, что он вам нужен! — прошипела Анна. — А значит, вы заплатите за него любую цену!

— Но у меня действительно нет такой суммы!

— Я кое-что придумала! — проговорила Анна, и глаза ее хитро блеснули. — Как я поняла, вы наводили справки обо мне. И знаете, как погиб мой третий муж.

Ее собеседник кивнул, ожидая продолжения.

— Так вот… перед смертью Василия пропала большая сумма денег. Я подозреваю, что она где-то до сих пор спрятана. Вы, как я вижу, — довольно ловкий молодой человек. Найдите эти деньги, отдайте мне — и я отдам вам вашу семейную реликвию!

Увидев, что собеседник колеблется, Анна поспешно добавила:

— Ну, давайте по-другому. Если вы найдете деньги Василия, мы с вами поделим их. Допустим, вам — двадцать процентов…

— Пятьдесят! — отрезал мужчина.

— Тридцать! Не забывайте про крест!

— Пятьдесят, и крест вы отдадите немедленно!

— Ну уж нет! Пока не найдете деньги — про крест можете забыть! Давайте так — сорок процентов и крест!

— Пятьдесят! — отчеканил мужчина.

— Креста на вас нет… — вздохнула Анна.

— Но надеюсь, что будет…

…Еще на лестнице я услышала доносившиеся из квартиры звуки скандала. Резкий и визгливый голос моей старшей сестрицы перемежался с дребезжащим Генкиным баритоном.

— Ты скотина! — надрывалась Сашка. — Уж теперь-то я поняла, что ты из себя представляешь на самом деле!

«Лучше поздно, чем никогда, — подумала я, — однако что ее подтолкнуло к такому разумному выводу?»

Осторожно, стараясь не делать резких движений, я просунула голову в дверь. И правильно сделала, потому что едва увернулась от Генкиного ботинка, который сестра в сердцах бросила в своего муженька. Судя по всему, семейный скандал был в самом разгаре. Наша парочка устала ругаться у себя в комнате и выскочила в прихожую — там места побольше, опять-таки, Сашка обожает работать на публику. Публика в лице мамы боязливо выглядывала из кухни. Тинка со скучающим видом наблюдала из своей комнаты.

В первый раз в жизни моему приходу обрадовалась вся семья.

— О, Женька! — бурно приветствовала меня племянница. — Гляди, как у нас весело! Сейчас морду она ему набьет! И правильно, давно пора!

— Женечка! — шепнула мать. — Успокой их как-нибудь, уже соседи в стенку стучали, не дай бог милицию вызовут…

Но больше всех моему появлению обрадовался Генка.

— Евгения! — громко вскричал он. — Скажи ей, скажи, что я ни при чем!

Он даже подскочил ко мне и схватил за руки.

— Да что случилось-то? — отбивалась я, но Сашка была в той степени ярости, когда уже и говорить невозможно.

Она зарычала и бросилась на своего мужа, как тигрица, споткнулась по дороге о галошницу, упала на колени, выругалась неприличным словом и пихнула галошницу на Генку. Тот заорал от боли и хлестнул Сашку подвернувшимся под руку ее же зимним сапогом. Вот нужно аккуратнее быть, тут же мстительно подумала я, убрала бы зимнюю обувь в шкаф весной, как все люди делают, так и не получила бы сейчас по физиономии. Сестра села на пол и зарыдала — процентов на пятьдесят искренне, а это для нее цифра серьезная.

Пользуясь всеобщим замешательством, Тинка втянула меня к себе в комнату и, захлебываясь от переполнявших ее чувств, рассказала следующее.

Оказывается, сестрица вняла наконец моим многочисленным предупреждениям и решила принимать меры. На самом деле, как думаю я, она просто приревновала меня вчера к мужу (было бы к кому!) и решила, что нужно им с Геночкой съезжать в его однокомнатную квартиру. Или хотя бы бывать там почаще, чтобы меня не раздражать и одним побыть. С этими мыслями сестрица приступила к Генке на предмет изъятия ключей. Генка, разумеется, всячески отмахивался — у него налаженный бизнес, солидная клиентура, с Ашотом и ему подобными постоянный договор — кто ж от таких денег откажется? Очевидно, он не сумел придумать серьезные оправдания, и сестра, хоть и не блещет умом, все же сообразила, что дело нечисто.

И вот, когда муженек ее делал вид, что обдумывает очередной гениальный проект, а на самом деле сладко спал после обеда, сестра просто выкрала у него ключи и отправилась сама поразведать на месте, в чем же там закавыка.

— Ой! — встревожилась я и выскочила в прихожую.

— Евгения! — снова патетически воскликнул Генка. — Объясни ты наконец моей жене, что я перед ней чист и в глаза не видел никакой блондинки!

Он старался говорить солидным баритоном, но все же пустил в конце петуха.

Далее выяснилось, что, войдя в Генкину квартиру, сестрица застала там подозрительную блондинку в неглиже, поскольку та собиралась принимать ванну. Блондинка была в чудном настроении, и сестра сразу определила, что обитает она в квартире если не постоянно, то довольно часто. И приняла ее за Генкину любовницу.

— Нет, вы подумайте, а? — выдала сестра невнятно, потому что мама прижимала к ее лицу мокрое полотенце. — Поселил у себя бабу какую-то жуткую, вульгарную… одни буфера чего стоят! Убирайся немедленно из моей квартиры!

— Женя! — взвыл Генка, которому некуда было идти. — Ну скажи ей!

— Блондинка правда не его, просто он квартиру сдает разным всяким, преимущественно парочкам для любовных свиданий. — Я поглядела Генке в глаза и добавила злорадно: — Денег дерет немерено!

— Негодяй! — не выдержала мама и хлестнула Генку мокрым полотенцем. — А у меня деньги стреляет и никогда не отдает! Отвратительный тип! Отказываюсь готовить!

Сестра, напротив, услышав мои слова, совершенно успокоилась и была озабочена только тем, как быстрее устранить на своем лице след сапога — здоровый синяк под левым глазом.

— Постой! — спохватилась я. — Так ты только блондинку там видела? А мужчину?

Сестра процедила, что никакого мужика в этой однокомнатной квартире спрятать невозможно, она бы заметила. Я тоже сообразила, что если блондинка расхаживала по квартире полуголой, то Карабаса там нет — уж не стала бы она его соблазнять, ей бы ревнивый Ашотик устроил веселую жизнь!

Но куда же тогда делся Антон? Я ведь велела ему сидеть тихо и не высовываться! То по мобильнику звонить боится, а то потащился куда-то на ночь глядя!

52
{"b":"101185","o":1}