Петру Первому нужен хороший лекарь. Я бы подошёл. Правда, пока сам лежу на соломе, пытаюсь спасти свою руку и соседей по госпиталю.

Погиб, а очнулся в начале восемнадцатого века, в чужом теле. Вокруг отступает русская армия, и никому особо нет дела до моих проблем.

Всё, чему учился, помню. Только лечить здесь почти нечем. Да и местных лекарей тоже придётся кое-чему научить, иначе с таким количеством раненых мы просто не справимся.

А там, глядишь, и до Петра доберусь.

Вот только привлекать к себе внимание, похоже, опасно. Люди, знавшие прежнего хозяина тела, почему-то не верят, что я обычный рекрут без гроша за душой. И за молчание просят столько, сколько с простого солдата не спросишь.