Мы ни хера не были тупыми.

Уже с самого начала, когда мы еще бегали прыщавой мелюзгой, стало ясно, что Роял не из наших. Взять хотя бы его кожу — слишком уж гладкая; пока мы давили прыщи и расковыривали грязными ногтями черные точки, Роял прямо-таки светился. Грязь к нему липла совсем не так, как к нам. Даже провозившись весь день в свином дерьме, он не вонял так, как мы. Мог по полгода не мыть голову, а волосы всё равно лежали как шелк. Мои-то? Мне приходилось каждую весну отчекрыживать их кухонным ножом.

Я вообще упоминал, что звали его Роял?