– Тагир, я так не могу больше.

Она смотрит на меня, моя беда, моя самая главная проблема в жизни. Моя женщина.

И снова говорит то, что мне не нравится. То, что я не хочу слушать. Но слушаю.

– Так не может больше продолжаться, понимаешь? Ты с ума совсем сошел.

Она медлит, ждет от меня каких-то слов. А я не могу ничего сказать.

Потому что она права. Сошел.

Сразу, как ее увидел.

И до сих пор не могу прийти в себя.

Она говорит разумные, с ее точки зрения, вещи. И, наверно, хочет уйти.

Но она не понимает, что этому не бывать.

Что она моя.

Ее дочь – моя. Наш сын – мой.

Они все – мои.

И я за них готов любого на клочки порвать.

Я хочу ей это сказать, но молчу. Такие вещи не говорят. Такие вещи доказывают. Делом.