Март сорок первого. Подполковник ГРУ Илья Воронин умирает на полигоне в своём времени — и приходит в себя в госпитале под Минском, в чужом молодом теле лейтенанта-разведчика Сергея Рябова. Памяти прежнего хозяина нет, лицо в отражении — не его, а до большой войны остаётся сто дней.

Воронин знает, как пойдёт сорок первый: где ударят, где покатится фронт, кто не доживёт до зимы. Это знание — его единственное оружие. Но кто послушает безымянного лейтенанта? Чтобы поверили наверху, нужно, чтобы сбылся первый прогноз, — а за каждое сбывшееся предсказание кто-то платит кровью, риском, вниманием особого отдела.

Граница, Брест, окружение, белорусские леса, дороги отступления к Москве. Воронин ведёт свою горстку людей и грызёт врага там, где валится фронт, — и медленно, доклад за докладом, пробивается к тем, кто наконец готов слушать.

Это не сказка о всезнайке. Это работа разведчика, который умеет больше, чем его двадцатидвухлетнее тело, и помнит цену каждой ошибки.