Солнечные лучи проникали сквозь большие витражные окна, их отблески играли на золотистых стенах просторного зала храма. Воздух был пропитан удушливым и тяжелым запахом благовоний, слегка кружащим голову. Я не вслушивался в монотонный и тихий шепот главного храмовника, читающего молитву. В голове была только одна мысль: зачем я согласился на брак с девушкой, которая стояла рядом и чья тонкая ладонь слегка подрагивала в моей. Я не видел лица невесты — его скрывала пышная фата, но чувствовал ее волнение. Зато когда я оглянулся, то сразу наткнулся взглядом на улыбающееся лицо опекуна невесты и своего друга, короля Августа. Он был высок и источал ауру уверенности и силы — именно Август уговорил меня на этот брак, и я не смог отказать. То, что у меня совсем нет чувств к будущей жене, его не смущало, главное — удачно выдать ее замуж за проверенного человека с хорошей репутацией. Таким человеком оказался я. Да и король умеет убеждать.

Служитель закончил свой нудный монолог и взял золотую тонкую нить. Он обвил ее вокруг наших запястий и жестом указал на хрустальный сосуд, куда по правилам брачного обряда мы должны были опустить ладони для благословения.

Как только мы погрузили руки в прохладную жидкость, последовала яркая вспышка, и сосуд лопнул. Жидкость разливалась по мозаичному полу храма.

— Как это понимать? — взревел король.

— Кто-то из них уже имеет брачную связь, — спокойно и без удивления ответил служитель.

Повисло неловкое молчание, и в эту секунду моя несостоявшаяся жена упала в обморок. Ее успел подхватить гвардеец и, по указу короля, вынес на воздух. Я потирал запястье, которое нещадно чесалось, и боялся поднять взгляд на государя. Ведь, по-видимому, тем, кто был связан узами брака, оказался именно я. Я вспомнил ее, огненно-рыжую бестию, и, как выяснилось сейчас, мою жену.