— Он подал на развод, — сказала Зинаида. Голос — ровный, почти ласковый. Так говорят с умирающими. — Бумаги у адвоката. Подпишешь — или нет, без разницы. Через полгода разведут автоматически. Он знает - ребенок не его!

— Нет. Это ложь!...

— Да.

— Нет! Это неправда! Он любит меня! Я ношу его ребёнка!

Зинаида улыбнулась. Этой её улыбкой — тонкой, ядовитой, от которой хотелось содрать с себя кожу.

— Его ребёнка? — она склонила голову набок. — Милая, он всё знает. Мы все знаем. Твои измены. Твои кражи. Ты получила то, что заслужила.

— Я не изменяла! Я ничего не крала!

— Это расскажешь судье. Хотя вряд ли он поверит. Доказательства — железные. Подписи, счета, свидетели. Всё как полагается.

Она встала. Поправила пальто. Одёрнула перчатки — тонкие, кожаные, наверняка стоят больше, чем я зарабатывала за месяц.

— Я предупреждала его, — сказала она. — С самого начала. Детдомовская кровь. Нищета. Безродность. Это в генах, это не вытравишь. Ты можешь надеть дорогое платье, жить в хорошей квартире, но внутри ты всегда останешься тем, что есть. Грязью. Которая липнет к чужим ботинкам.

Я молчала. Не могла говорить. Горло сжалось так, что не проходил воздух.

— Не пиши ему больше, — добавила она уже от двери. — Он не читает. Я сжигаю твои письма, не распечатывая.

Предупреждение читателям: в тексте много несовпадений и несоответствий. Но они не так уж существенны и на общий смысл не влияют.

В тексте есть: измена и предательство, развод, общий ребенок, любовь вопреки, от ненависти до любви, месть, очень эмоционально