Я должен был умереть в кресле-качалке с бокалом дорогого виски в руке. А вместо этого — пуля, тьма… и второй шанс. Только вот не в своём теле и не в своём мире. Теперь я — последний из вырезанного клана, молодой стихоплёт с гитарой вместо меча и магией, завязанной на поэзии. Серьёзно? Ни фаербола, ни щита, только рифмы и ноты. А враги — те самые ублюдки, что умеют жечь города одним взглядом. Хорошо, что старые привычки не умерли вместе со старым телом. Мир магии ещё не знает, каково это — столкнуться с тем, кто выжил в гораздо более грязных войнах. Я разберусь с системой, разберусь с магией… и, чёрт возьми, научусь рифмовать так, что у них уши вянут и кости трещат. Потому что теперь моя песня — это война. И я пою до последнего куплета.