– Не касайся меня, – прохрипела я.

– Я сам буду решать, кто может касаться твоего тела. Сегодня это буду я. А не будешь слушаться…

Эмин замолчал. Но я поняла, чем закончится его фраза.

Отдаст своим собакам на растерзание – тем троим, что хотели поделить меня.

– Жить захочешь, будешь со мной. И спать, и любить. Чего глаза распахнула? Не сейчас. На ноги поставлю сначала.