В тот вечер он опять напился до беспамятства. Не только в ресторанчике, но и во всей округе не осталось ни одного человека, за чьё здоровье он не провозгласил бы тост. Кто бы ни заглянул, подзывал к себе и, пока тот не пропустит с ним по рюмочке, не отвязывался. И теперь он стоял, покачиваясь на улице, размышлял, как бы добраться домой. Ни трамвай, ни маршрутное такси туда не ходили. Надо было тащиться на своих двоих.