Разноцветные плитки кафеля на полу словно расчертили огромную матрицу, ровную и прекрасную, уходящую своими краями в бесконечность. Эрик попытался приподнять голову, встать, но на него тут же навалилась словно тяжелое покрывало гигантская усталость, как будто вся вселенная придавила его своей тяжестью. Примерно в полуметре от его головы валялся брошенный кем-то окурок сигареты, и этот окурок приблизился и разросся до немыслимых размерах. В его пылающих, плюющихся ядовитым удушливым дымом он стал различать какие-то смутные очертания. Темная, приземистая крепость, омываемая потоком раскаленной лавы предстала его глазам. В ее узких бойницах не мелькал ни один лучик света. И она приближалась. Уже скрипели массивные, почерневшие от времени доски подъемного моста, скрежетали проржавевшие цепи, летели голубые искры - тяжелая решетка, закрывавшая вход во внутренний двор поднималась. А внутри уже щерились в плотоядной усмешке бесчисленный рты, мелькали бледные лица, носившие на себе печать невыносимой боли, гордости и порока. И ветер рвал реющее над главной башней черное знамя с непонятными письменами....