Сказать, что мужчина был красивым, значит ничего не сказать. Его лица не было видно; как во всех снах, некоторые детали остаются размазанными, словно за гранью восприятия, но такие мелочи редко кого волнуют. Главное его тело, и какое это было тело! Стройное, загорелое, с ровными чеканными линиями, казалось, оно сияло особой жизненной силой, манило к себе и грозило поработить на всю жизнь. Люба с удовольствием стала бы его рабыней...