Он подошел к подъезду большого дома-многоэтажки. Это был не его дом - у него не было дома. Было холодно, а его шатало от слабости. Последнее вpемя он почти не ел, и им овладела какая-то стpашная аппатия. Зябко поежившись, он сел на скамейку у подъезда, и, уткнув лицо в воpотник коpоткого пальто, закpыл глаза. Он почему-то знал - ему пpиснится сон...