– Если есть какие-то правила, озвучивай сейчас, – выдвигает Чарушин предупреждающе.

И меня, будто током пробивает.

Когда он стал таким жестким? Неужели из-за меня?

– Молчишь? Молчание я приму, как вседозволенность.

Моя жизнь принадлежала исключительно мне. Пока в ней не появился парень из моего прошлого и не заявил, что я все еще его.

Я пытаюсь это отвергнуть. Не хочу снова страдать. Но, сопротивляться ему сложнее, чем целой вселенной.