— Я всё равно не буду называть тебя... — тут обычно бледный Нико замолчал, надул щёки, явно сдерживая себя от ругательств, и одновременно с этим немного покраснел, мысленно, очевидно, представив себе всю абсурдность данной ситуации. А Перси сел рядом, полуголый, с красноватыми отметинами по всему торсу после бурной ночи, нагло усмехнулся и довольно спросил: — Ну же, Нико, кто теперь твой папочка?