Догорали дни московского бабьего лета. Белые плотные облака недвижно стояли на синем, почти кубовом небе. Золото осенних кленов расцвечивало Коломенское и склоны Нескучного. В воздухе реяла паутина. А по ночам холодные лунные тени летящих облаков тревожно проносились по дорожкам московских садов. Это были последние дни безмятежного московского жития молодого Бутурлина. С трепетом необычайным вспоминал он впоследствии эти неповторяемые дни своей юности.