Первым ушёл Борька. Ушёл тихо, даже как следует, толком, не попрощавшись. Кинул в окно камешком, махнул рукой, увидев её ещё сонный силуэт, и скрылся за углом арочного проёма. Такой он и был всегда. Скромный. Улыбчивый. Вот, как сейчас, помнится. Стоит. Кепка на затылке. Левой чешкой подкидывает вверх кирзовый мячик. Руки в карманах. Словно, так и хочет сказать, - "Ну что, Танюх, постоишь сегодня в воротах или как?", - и не решается.