Стопка истрепанных писем падает со стола.

Один лист цепляется за другой, и каждый – сам по себе. В наших руках они складываются в большую историю и рассыпаются на элементы. Штампы и линейки, тире и точки, напечатанные слоги и разлитые чернила – наш способ сказать миру о том, что мы еще живы, еще любим, еще помним.

Мы отправляем послание.

В каждой его странице – вечная.

В каждой его строчке – переменная.