Работать было приятно. Пятивековой грунт, наметенный вокруг скелета носовой части некогда грозного испанского галиона представлял собой смесь из нанесенного песка с илом, которую резак брал практически без усилий. Срезая пласт за пластом и небрежно отбрасывая их в сторону, я довольно быстро углубился метра на полтора, а теперь, соблюдая предельную осторожность, выполнял подкоп под обросший придонными водорослями форштевень.