С тех пор, как он себя помнил, перед глазами было одно и то же узкое оконце. В непогоду мать закрывала его обтянутой бычьим пузырем рамой, а в летние дни оставляла открытым. Из полутемной избы жадно смотрел Илья на Божий мир. У самого окна, словно наряженная невеста, раскинула тонкие зеленые косы береза. За покосившимся плетнем из густой травы лукаво глядели глаза полевых цветов. Похожее на море-океан разнотравье уходило к синеющему вдали лесу. А над ним, словно курчавые барашки, плыли вечные странники — облака.