Затея с поездкой в Прованс стала для Марион Коул вызовом. Пари. Вызовом самой себе. И пари с отцом. Нет, никаких ставок и картинно разбиваемых рукопожатий. Лишь договор, который она взялась выполнить. Лондон проводил девушку дождём и странноватым напутствием мачехи, проронённым той словно невзначай: «Надеюсь, ты наконец найдешь то, что потеряла, дорогая». И если дождь Марион посчитала хорошим знаком, то слова Хелен окончательно убедили её в том, что она попала в искусно расставленные сети.