У Уэйда, к слову, хреново с памятью: первые пару часов после выстрела в голову он только шатается из угла в угол, пытаясь прийти в себя, и вспоминает, где он, что он и зачем он. Эта пара часов — облегчение, когда голоса затыкаются, а мозг не стремится еще подкидывать каких-нибудь отбитых картинок из прошлого. Эта пара часов после выстрела в голову — облегчение.  Но не для Питера, который из раза в раз удостаивается чести лицезреть уэйдовские мозги, размазанные по стенке.