Третье августа тысяча девятьсот второго года в Сакт-Петербурге выдался прохладным. И даже ранним утром чуть парило изо рта. Но крупному темноволосому мужчине, выскочившему на перрон не дождавшись полной остановки литерного поезда, это была в радость.