Полоцкий поезд тащится от станции к станции, казалось, шагом, как уставшая лошадь. Вентиляция в спальном вагоне отказала еще в Белоруссии, поэтому несносная жара в России заставляла страдать невыносимо. Очередная стоянка на какой-то станции не принесла облегчения и при раскрытых дверях. Из окон давно не чувствовалось никакого охлаждающего движения воздуха. В вагоне плотно висел густой, хоть ножом режь, прогретый донельзя воздух, пропитанный запахами разгоряченных тел, едой, перегаром и несравнимым неистребимым запахом угольного шлака и подгорающих при торможении колесных колодок.