...Ругард закончил свой рассказ и оглядел сидевших за столом девушек. На Ругарда было приятно смотреть. Последние остатки напускной средневековой угрюмости и обветренной суровости, внутренней раздвоенности, сомнений и тревог последних дней слетели с него в родном мире. В привычной обстановке у него доброе, светлое и умное лицо.