«Ут­ром То­сю бу­дить не на­до: про­сыпа­ет­ся она вмес­те с ци­када­ми и пе­туха­ми – их ведь то­же ник­то не бу­дит. Прос­нется и ти­хо ле­жит ря­дом с ма­терью, вып­ростав го­лые руч­ки из-под лег­ко­го оде­яла. В окон­це ка­ча­ет­ся мох­на­тая сос­но­вая вет­ка. По­рой при­сядет на вет­ку ос­трох­востая со­рока, – в са­мую рань, ког­да лю­ди еще спят, она всег­да вок­руг до­ма хло­почет. Пти­ца ста­ра­ет­ся удер­жать­ся на пля­шущей вет­ке, смеш­но кла­ня­ет­ся клю­вом, бо­ком то­пор­щит кры­ло и пе­реби­ра­ет цеп­ки­ми лап­ка­ми. Шух. И сле­та­ет за край ок­на к ве­ран­де. То­ся слу­ша­ет: со сто­ла что-то со зво­ном ле­тит на пол. Вче­ра ис­чезла но­вая алю­мини­евая ло­жеч­ка, дол­жно быть, со­рока до­бира­ет­ся до вил­ки. А в кус­тах над до­мом взвол­но­ван­но бор­мо­чет дру­гая – по­да­ет пер­вой сиг­на­лы…»