Дед обернулся назад и глаза его полезли на лоб. Михайло, закутанный в саван с головы до ног, поднимался, принимая сидячее положение. У Петро отвалилась челюсть. Он с трудом закрыл ее, зажмурил глаза, помотал головой. Однако когда он открыл глаза, покойник уже сидел, и даже начал наклоняться вперед, как будто хотел дотянутся до него.