И он признавался ей в любви, ломая ее сопротивление ударами трости. Смешно до жути, страшно до безысходности, слушать нежное признание в любви под собственные крики, потому что им для нее не предусмотрено ничего другого. Макс думал, что этого хватит, можно заставить полюбить, вот так, ломая сопротивление и заставляя бояться. Возможно, он прав и в один замечательный день она устала, устала дрожать от страха. Собирать себя из осколков, пытаться остаться прежней, когда тебя, на самом деле, давно уже нет, осталась лишь тень и жалкие попытки остаться собою. Забыть обо всем, кроме тошнотворного страха перед ним и его наказанием. Он стал для нее почти совершенством, ее почти счастьем, почти сбывшейся мечтой, только бы не замораживал взглядом, не угрожал, больше не бил, она устала бояться.