История русской сексуальной культуры со всеми ее запретами и предубеждениями — неотъемлемая часть истории русского общественного сознания и менталитета, а в определенной мере — русского национального характера. Чтобы понять особенности русской сексуальной культуры, историю рождения и формирования различных поведенческих установок и ценностных ориентации, культурных символов, запретов и предписаний, обрядов и обычаев, а также социальных институтов (брака, семьи), нужно обратиться к ее истокам — к древнейшему периоду — Х — ХУШ столетиям. Однако, в отличие от стран Западной Европы, монументальные рыцарские замки и монастырские архивы которых сохранили десятки тысяч разнообразных документов и хроник, на Руси Х — XV вв. и в Московии XVI — XVII вв. каменных хранилищ для актов и грамот было немного. Число памятников по истории культуры Х — ХШ вв., как и вообще по отечественной истории домонгольского времени, исчисляется десятками, а по всему допетровскому периоду (X — XVII вв.) только сотнями и тысячами. В данной публикации наиболее значительную группу источников составляют выдержки из требников, служебников и епитимийников ХШ — XVTII вв. Это были своеобразные богослужебные сборники, “употребляемые в частных или особенных случаях”. Как правило, они содержали в себе описания священнодействий (“тайн”), тексты молитвословий (“треб”) и — что особенно ценно для нас — своеобразные “вопросники” для исповедей. Наименования они могли носить самые разные: “законоправильники” (так переводили с греческого слово номоканон), “вопросы ко исповедающимся”, “чин исповедания”, “правила святых отец об епитимьях” и др. Но в любом случае в состав их входил определенный перечень вопросов, касающихся интимной сферы жизни прихожан, а также перечисление “тех или иных дел благочестия (молитвы, пост, паломничество)”, которые священник волен был назначить за прегрешения. Такие “дела благочестия” назывались епитимьями (отсюда название соответствующих сборников — епи-тимийники). Православные священнослужители настаивали на том, что епитимьи не имели значения наказания, меры карательной, но должны были быть исключительно “врачевством духовным”, которое исповедаю-щиеся добровольно принимали на себя. Этим древнерусское православное учение существенно отличалось от католического, в котором назначаемые штрафы рассматривались именно как нравственно-исправительная мера, возмездие за грехи. Во второй части книги читатель найдет исследования современных зарубежных и российских историков, источниковедов, литературоведов, основанные на анализе некоторых из перечисленных выше памятников. Среди них особо следует выделить результаты работы американской исследовательницы Евы Левиной, первой в мировой науке обратившейся к этим табуированным в бывшем СССР сюжетам и написавшей большую книгу по истории сексуальной культуры православных славян за восемь веков (900 — 1700 гг.). Ева Левина использовала для этой цели выявленные ею в архивах России, Сербии и Болгарии канонические памятники. Наиболее информативные главы из книги Е. Левиной, относящиеся к теме настоящего издания, мы воспроизводим в переводе в данном томе. Статьи российских авторов как бы продолжают тему, впервые “поднятую” американским историком, вводя в оборот новые типы и виды исторических документов и показывая, что наши знания о прошлом, в том числе в таком их аспекте, как сексуальность и эротика, требуют дальнейшего всестороннего изучения.