Гизела толкнула дверь шорной мастерской. Хотя ей частенько приходилось бывать здесь, ее всегда охватывали неловкость и смущение оттого, что она вторгается в чисто мужское царство. Она неизменно чувствовала одно и то же: странное замирание сердца и нерешительность, заставлявшие лихорадочно подыскивать какой-нибудь подходящий предлог, чтобы оттянуть тот момент, когда нужно будет переступить порог и привлечь к себе любопытные взгляды не менее десятка незнакомцев.