Литмир - Электронная Библиотека

Вот только этот Дар являлся таким же редким, как и ментал. Обладателей во всей Российской империи, что одного, что другого Дара можно на пальцах одной руки пересчитать. Понятно, оттого и внимание к ним повышенное со стороны государственных структур. Будь чета Роговых Великими князьями или хотя бы просто князьями, имея при этом многочисленный род поддержки, тогда ментальную или пространственную магию своих детей Андрей Никитич с Евгенией Романовной могли бы и не скрывать, более того, гордиться этим обстоятельством и хвалиться. Но, увы, Роговы не имели ни соответствующих высоких титулов, ни кучи родни. Так что, сверх ценные способности Олега и Ольги придётся скрывать. Во всяком случае, до поры, до времени, а там как жизнь пойдёт. Может решат, что стоит пойти на службу к императору.

Словно прочитав мысли мужа, менталистка-баронесса, едва официант, опять поклонившись, отошёл, сказала, беря столовые приборы в руки — кстати, этому ей тоже пришлось учиться, на Гертале столовый этикет был значительно проще:

— Мы же не будем их без присмотра отпускать за пределы нашего особняка, а обучение решили проводить домашнее. К тому же, Дары на первом ранге практически не определяются. Да и не сообразят простолюдины, какими из них наша семья владеет, кроме того, что мы сами выставим на всеобщее обозрение, как наши защитные магии и твоё целительство.

— Вы так говорите, баронесса, будто я сам не хочу скорейшего развития наших детей. — улыбнулся попаданец, отрезая кусок эскалопа. — Ещё как хочу. И понимаю, что им нужно развивать Дары. Не исключаю, что им этот мир приглянется намного больше Герталы.

— Мне и самой здесь нравится, — без тени улыбки сообщила ола Рей. — Я ещё многого не знаю, мало с кем общалась, но иногда просто хочется пожить для себя, для нас. Чтобы… — она неопределённо покрутила пальцем в воздухе.

— Это так кажется, — возразил Андрей, сам испытывающий порой такие же чувства. — От отдыха или от рутины тоже устаёшь. Пару недель спокойной жизни, и вновь захочется вернуться к масштабным делам. И потом, дорогая, не вижу проблем совмещать одно с другим, точнее чередовать.

Они ещё купили себе десерт к чаю — пирожные по рецепту ресторанного кондитера. Андрею не очень понравилось, слишком уж сладкие, с сахаром был явный перебор, а вот Джиса съела с большим удовольствием и похвалила. В прошлый раз, они заказывали другой вид, и было наоборот. Так получается, что вкусы супругов Роговых относительно кондитерки разные. Удивительно, но в Гертале они этого не замечали. Наверное оттого, что там Джиса ела торты и пирожные, приготовленные Алиурой по рецептам мужа, то, что он сам возжелал, и сопоставить ей было просто не с чем.

Когда вышли из ресторана, Андрей Никитич достал из кармана часы, они показывали шесть минут восьмого. Рябушкина уже должны были доставить на медицинской карете из госпиталя ветеранов домой. Своими ногами этот выписанный якобы в состоянии улучшения здоровья Николай Викторович мог бы и не дойти. Да гарантированно не дошёл бы, уж попаданец-то знал точно. Евгения Романовна заявила, что и сама дойдёт до квартиры, однако её супруг счёл нужным проводить её до самых дверей их жилища.

В почтовом ящике оказалось очередное приглашение из дворянского собрания, и барон Рогов опять решил его проигнорировать. Вспомнил поговорку родного мира, что русский любит троицу, вот и пойдёт, когда в третий раз пригласят. А пока разыгрывал роль нелюдимого провинциала. Даже на попытки своих коллег-целителей наладить отношения отписывался постоянной занятостью. Обиделись те или нет, но оба мага-лекаря Южного района уж несколько месяцев приглашать его посидеть в ресторане перестали. Попаданец собирался чуть позже с ними обязательно встретиться, только отложил этот вопрос до тех пор, пока не приобретёт особняк.

— Позвонишь мне, когда соберёшься возвращаться? — попросила баронесса войдя в квартиру и обернувшись.

— Зачем? — удивился Андрей. — Мы ж в разные места направимся, — и тут же понял, что Джисе просто хочется поговорить напоследок по магофону. — Хорошо, позвоню, — улыбнулся.

Так с улыбкой и спустился по лестнице, понимая, чем любимая женщина займётся в ожидании его звонка. Супруга Великого Анда, адептка пяти стихий, здесь в России словно переродилась. Она освоила ручную мельницу и с удовольствием молола ею кофейные зёрна, сидя на широком подоконнике кухни и развивая свои ментальные способности, глядя на показывавшихся в поле её зрения людей. Затем варила себе кофе, правда, Немченко его пробовал, получалось у Джисы не очень, переваривала, и возвращалась к окну, продолжая тренировки. Если бы ола Рей имела возможность бывать в Новгороде почаще, то с её упорством, граничившим с упрямством, наверняка уже взяла бы второй ранг ментального Дара и смогла бы читать не только эмоции, но и ближайшие намерения людей. Возвращаться во дворец Джиса не станет, не дождавшись звонка супруга, а значит ещё час-другой проведёт на кухне. Всё хоть какая-то тренировка.

Дойдя до тротуара, Андрей Никитич посмотрел на окна своей квартиры и, точно, различил там силуэт Евгении Романовны, помахал ей котелком и направился к пекарне, возле которой выясняли отношения двое извозчиков.

— Любезный, до Московского вокзала довези, — не став дожидаться окончания разборок он сел в ближайшую пролетку.

— Конечно, господин барон, — извозчик быстро разобрал вожжи, бросил презрительный взгляд на коллегу и прикрикнул на лошадку: — Н-но пошла. Сейчас я вас мигом домчу.

Мигом, не мигом, но минут за двадцать они до вокзала добрались. Расплатившись с извозчиком, добавив пятак, принятый с благодарностью, попаданец отправился к кольцу конки. Оказавшись в плотном людском потоке, особо не скрываясь, воспользовался Даром иллюзии и сменил свой настоящий облик на внешность не раз им виденного грузчика из продуктового магазина, крепкого мужика с вечно мрачным выражением лица. Даже если кто-то сейчас и увидел применение магии иллюзий, это не удивит, не такой уж редкий этот считающийся мало полезным Дар. А мало ли, с какой целью дворянин решил им воспользоваться?

Район, где проживал Рябушкин в предоставленной и оплачиваемой ему государством пожизненно комнате, имел дурную репутацию. Нет, опасаться случайным прохожим там нужно было только с наступлением темноты, а до неё ещё далеко, но Немченко предпочёл перестраховаться, не хотел привлекать к себе внимание. Всё ж дворянину в тех кварталах делать было нечего. Да и не нужно давать даже малейшего шанса связать его появление с последующим исчезновением старого инженера-железнодорожника.

Вагон конки долго ждать не пришлось. Это была не первая поездка попаданца на вначале экзотическом для него транспорте, так что, теряться он не стал, сразу же поспешил распихивая других пассажиров занять сидячее место и не оказался среди тех нескольких горожан, которым с самой первой остановки пришлось ехать стоя. Никто взрослого здорового мужика не упрекнул в том, что он не пропустил вперёд женщин или полуслепого старика, как раз попавшего в компанию стояльцев. Несколько неприязненных взглядов Андрей на себе всё-таки поймал, только упрекать угрюмого здоровяка никто не рискнул. Кондуктор, молодой парень в приплюснутой как блин шляпе, тоже ничего не сказал, взял три копейки и выдав взамен медяка маленький талончик.

Окон в вагоне не было, их на лето снимали, барон Рогов положил локоть на парапет и стал смотреть на улицы и площади. Здесь ему проезжать или проходить ещё не доводилось, но дорогу он хорошо знал по карте города. И сейчас сверял полученные данные по ней с тем, что видел своими глазами, заодно размышляя о предстоящем перемещении старого инженера в Герталу.

Рябушкин конечно же не являлся каким-то особо ценным специалистом, однако всё ж многое знал и умел. Главной причиной того, что Великий Анд остановил на нём свой выбор, являлись даже не только и не столько старость и близость смерти инженера-железнодорожника, сколько то, что его-то уж точно никто искать не кинется. Свою супругу Николай Викторович схоронил ещё шесть лет назад, его единственный сын задолго до этого, бросив жену с двумя детьми, отправился с какой-то актриской за океан, наплевав и на родителей, с тех пор от него не было ни слуху, ни духу. Невестка же Рябушкина, как и оба его внука, своего свёкра и деда не желали видеть категорически. Он даже не знал, где те теперь живут. В общем, самый подходящий вариант. Оставит домовладельцу письмо, что уехал к сыну и в комнате больше не нуждается, и всё.

8
{"b":"982928","o":1}