По этой причине до Одрина, самого крупного города Альнии, расположенного почти в центре края на перекрёстках здешних трактов, он добрался только в полдень, использовав четырежды заклинания сумрачного пути. Зато на привалах имел возможность подышать изумительно свежим, насыщенным кислородом воздухом и вдоволь налюбоваться живописными местами — синие реки, покрытые тёмно-зелёными хвойными лесами горами, равнинами и долинами с лугами. Жить бы здесь, да радоваться, подумал, но люди всё умеют портить сами. Видел он и разрушенные замки, и сожжённые деревни.
Сведений об этих местах имелось мало, и не потому что сюда сложно было попасть или альнийцы никого к себе не пускали. Вовсе нет. Просто они мало кому были интересны до создания империи. Вся агрессия здешних олов направлялась в основном друг против друга, а не вовне, да и сами они из-за бедности своих городов и поселений не будили желания на них нападать.
Немченко эти жители северо-востока континента чем-то напомнили спартанцев. Когда Спарта ни на кого не нападала, то и сама могла жить спокойно — кому нужны нищие горцы, у которых даже деньги из обычного железа? В Альнийском крае оборы и боры ходили хоть из драгоценных металлов или меди, но даже деньги здесь использовались иноземные. Любой ол тут мог чеканить свою монету с непонятными содержанием золота, серебра или меди, поэтому доверия к таким деньгам не было никакого даже у тех, кто сам их выпускал в оборот.
Тем не менее, кое-какие представления о цели своего похода у Немченко имелись. Карт ол Стирс постарался собрать всё, что было известно. Да и император Ратвес в огромном свитке претензий к альнийским олам многое пояснил.
Предпоследним пространственным заклинанием Великий Анд переместил себя на небольшую возвышенность милях в семи-восьми от Одрина, увидел, что в ворота медленно втягивается караван, и не захотел идти через столпотворение людей и повозок. Город он и так достаточно хорошо обозрел, поэтому последний в этом путешествии прыжок сквозь сумрак совершил на центральную площадь, где с возвышенности отчётливо видел куб храма.
Сам город производил жалкое впечатление. Сложенные из булыжников и известняка невысокие, максимум в три человеческих роста, стены давно требовали ремонта — кое-где обсыпался наружный слой камней, треть зубцов отсутствовала, а башни находились на таком большом расстоянии друг от друга, что не позволяли стрелкам с них добивать до соседних, если вдруг те будут захвачены. Наглядная демонстрация децентрализованного управления. Одрин, подобно остальным восьми городам края, делился на районы словно пчелиные соты на ячейки. Каждый район контролировался определённой семьёй или родом олов, а его размер зависел от силы одарённых и последнего передела между ними сфер влияния.
Правопорядок в районах поддерживался дружинами городских дворян, а не стражей, которая охраняла лишь наружные стены и въездные ворота. Дороги, водоснабжение и канализация обслуживались рабами владеющих тем или иным районом родов и семей. Да, насколько знал землянин от Керта, имелись здесь и городские службы, обеспечивающие жизнедеятельность основных магистралей, только эти службы были малочисленны и содержались лишь за счёт въездных сборов. Олы и принадлежащие их людям мастерские, цеха, трактиры, лавки, магазины, прочие приносящие доход производства и заведения платили налоги только своим господам.
Действительно, распустились здесь маги, но не долго им оставаться в таком вольготном состоянии, делая простолюдинов совсем бесправными. Конечно, Великому Анду с его могущественными возможностями проще было бы, условно говоря, завалить мамонта или носорога, чем гоняться за тучками мошкары, разлетевшейся по тайге, однако, попаданец уже придумал способ — демонстративно, показательно прибить самых наглых и мерзких. Осталось только вычислить, кто здесь из олов такой.
— Рода Тобис и Клонтер опять что-то не поделили, — услышал Андрей за спиной шёпот.
Он сейчас находился в самом центре площади, которую можно было бы назвать и Храмовой, и Ратушной, и Ростовщической, и Торговой, и Центральной, поскольку здесь он, помимо традиционных прилавков, увидел главные городские здания, которые обычно располагали в разных местах, а тут всё вместе. Не было лишь гильдий, но про это попаданец тоже знал — в Альнийском крае они отсутствовали как таковые вообще. Владетельные семьи и рода не терпели рядом с собой никакой иной параллельной власти. Кузнец ли, торговец, ткач, жнец, на дуде игрец или торгующая телом девка подчинялись управляющим и надзирающим тех олов, на территории которых проживали.
Ратуша выглядела также убого, как и городские стены, на её крыльце сидел молодой стражник в кожаных доспехах, его щит и копьё стояли рядом, прислонёнными к колонне, а шлем лежал рядом на ступени. Он с аппетитом ел утиную ножку, запивая её содержимым бурдюка. Никакого понимания о дисциплине, пусть сегодня и выходной день недели. Похоже, все более или менее готовые к добросовестной военной службе мужчины нанялись в дружины, городская же стража набирается из кого попало. Впрочем, Великий Анд рассудил, в данный момент его это не касается. Вот появится королева Паная, зная её жёсткий характер, порядок в Одрине она быстро наведёт. Надо лишь создать для неё условия, чтобы ни у кого и мысли не возникло попытаться вступить с ней в противоборство, во всяком случае, в открытое.
Великий Анд обернулся, увидел двух пожилых женщин, они-то и обсуждали очередную свару между владетельными родами города. Ничего интересного не услышал и направился в трактир, который на удивление, как и обе ростовщические конторы правее него, выглядел вполне прилично — недавно оштукатуренное двухэтажное светло-серое здание под крышей из коричневой черепицы. А вообще, ещё с возвышенности Немченко не видел ни одного хотя бы трёхэтажного здания. Один, два этажа, и всё, не выше. Скромно живут. Надо отдать должное, храм тоже поддерживается в приличном состоянии.
Прежде чем выйти в реальность, Великий Анд снял с предплечья и берета знаки адепта всех стихий, уложив их в боковой карман, моментально превратившись внешностью в молодого успешного воина — дружинника или наёмника, сразу не скажешь. Из сумрака показался, проходя между двумя крытыми овощным и мясным прилавками. Однако почти сразу понял, что поторопился, услышав интересный разговор, который мог бы вывести его к первому претенденту на лишение способностей ола.
Из трактира вышли двое парней лет по двадцать один — двадцать два, практически сверстники Великого Анда. Оба одеты весьма просто, но не как бедняки или уж тем более оборванцы, в плотные штаны из грубой шерсти, льняные рубашки с воротами под шею, кожаные камзолы и сандалии. Парни явно выпившие, однако на ногах стоят твёрдо. А вот насчёт состояния разума у одного из них у Немченко возникли сомнения.
Высокий рыжеватый паренёк плакал, порывался куда-то идти и отбивался от удерживающего его приятеля, крепыша с копной чёрных волос на голове.
— Анд, да приди ты в себя, — останавливал друга брюнет, намертво вцепившись в его рукав. — Ещё ничего не ясно. Вдруг твоя сестра понравится олу Диргасу, и он не станет делать с ней потом то, что сделал с Хлоной или Милой? Да, стой же, дурак! Тебя ведь просто убьют в лучшем случае, а могут долго истязать. Надейся лучше, что…
— На что надеяться? — произнёс тёзка Великого, всхлипнув. — Дружинник ола Диргаса так ударил Вейла по голове мечом в ножнах, что непонятно, выживет ли тот вообще. Тётка Ри сказала, что ничего не обещает.
Надо же, как совпало, хмыкнул насупившись Великий Анд, есть подозрение, что нашёлся именно тот ол, кого неплохо бы проучить, и помощь требуется тёзке.
Подойти к парням и уточнить подробности случившегося — не очень подходящая идея. С чего бы им начать делиться с совершенно незнакомым воякой, пусть и их сверстником? Так что, лучше послушать их незаметно.
Передумав заходить в трактир, ол Рей прошёл мимо скучающего у входа вышибалы, свернул в тупик за углом, вернулся в сумрак и затем переместился обратно к парням, которые пока так и не сдвинулись с места — брюнет не давал своему рыжеватому другу сделать и шаг.