Литмир - Электронная Библиотека

— Две минуты на совещание и подготовку! — объявил Дед Мороз. — Старт, это… как музыка грянет!

Зал загудел. Двенадцать классов разом сбились в двенадцать кучек, и в каждой тут же заспорили, кто побежит первым, а кто последним.

Сквозь толпу к тренерской протиснулся Кирилл, придерживая рога обеими руками, чтобы никого ненароком не забодать. Увидев меня с Аленой, он остановился.

— Ого! — информатик оглядел нас с головы до ног. — Вы откуда такие? Выглядите так, будто вас жевали олени Санты. Только плотоядные.

— Тогда уж олени Сатаны. — поправил я.

Кирилл захохотал так, что чуть не поперхнулся.

— Таких в моей коллекции еще нет! — он хлопнул меня по плечу и скрылся в тренерской.

Я оглядел себя. Потом Алену.

Вид у нас и правда был плачевный. От левого рукава моей олимпийки осталась только половина, вырванные местами клоки ткани торчали лохмотьями ниток, треники над коленом разошлись, и сквозь прореху виднелась кожа. Целая, но знатно покопченная. Материал на боку задубел и стоял колом.

У Алены свитер весь покрылся ржавой пылью, ворот растянулся до плеча, а на щеке подсыхала тонкая царапина.

Открытых ран на теле не нашлось ни у меня, ни у нее, но боль внутри все еще вспыхивала время от времени при каждом неудачном движении. Оказавшийся каким-то там древним Бор мог бы постараться с лечением и лучше.

Вредный старикашка.

[ Сводка состояния носителя обновлена. Рекомендация о госпитализации снята. Рекомендую поспать часиков двенадцать и очень сильно отдохнуть.]

— Потом отдохну.

Музыка ударила из всех четырех колонок разом, и первые снежинки сорвались с места.

Согласно заранее разработанному плану, от десятого первым должен был бежать Антон, как опытный футболист и вообще самый быстрый в классе. Но сейчас Антон стоял на скамейке в шубе Деда Мороза, и вместо него на старт вышел…

— Это же Аматаякун! — Алена ткнула в него пальцем. — Он же у тебя вечно со справкой!

— Сегодня, видимо, забыл.

Бегать он, как выяснилось, умел. Причем здорово. Шар Аматаякун сдернул с подставки на ходу, долетел до елки в несколько прыжков и вернулся, когда соседи еще только тянулись к веткам.

— Десятый вырывается вперед! — надрывался в микрофон Антон. — Пятый «Б», это… поднажмите там!

— Дедушка, ты же ведущий. — Варя дернула его за рукав. — Не подсуживай.

— Да я не подсуживаю, я болею!

Болел весь зал, причем каждый класс исключительно за своих. Музыка грохотала, двенадцать кучек кричали одновременно, а хлопки, смех и топот сливались в один сплошной гул, будто под полом спортзала туда-сюда катались поезда метро.

Аматаякун схватил за руку Ярош, она сдернула с подставки шар, и к елке они понеслись уже вдвоем. На третьей снежинке к ним прицепилась Смирнова, на четвертой Паша, затем одна из Кать. Цепочка росла, и бежать ей становилось все труднее.

Но десятый уже вырвался вперед примерно на половину дистанции одной снежинки.

— Мы первые! — Алена хлопала в ладоши и прыгала на месте. — В смысле вы. Вы первые!

— Пока да.

Одиннадцатый дышал нам в спину. А следом, как ни странно, шел пятый «Б». Впереди их цепочки, разумеется, несся Илья Губин и на поворотах тащил остальных за собой, как буксир баржу.

— За мной! — орал он. — Вперед!

Шестая снежинка, седьмая, восьмая.

Цепочка у десятого начала путаться в собственных ногах, и одиннадцатый подобрался вплотную.

— Аб-со-лют-ный ноль! — скандировали от стены выпускники. — Аб-со-лют-ный ноль!

— Ром, они догоняют. — Алена стиснула мне руку. — Мы успеваем?

— Если Ада не споткнется.

На девятой снежинке разрыв почти исчез.

Десятой у нас бежала Ада. Белую накидку она натянула прямо поверх шерлоковского плаща, а бумажный кристаллик приколола к клетчатой шапке. Помнится, наряжаться снежинкой она не собиралась, хоть режьте. Резать, как выяснилось, не понадобилось.

Ада сорвалась с места так, будто ее выпустили из рогатки, и цепочке из десяти человек пришлось подстраиваться под ее темп.

— Быстрее, улитки! — рявкнула она на бегу.

Отрыв вернулся.

— Ада, умница! — завизжала Алена.

Десять снежинок примчались на старт, хватая ртом воздух. Остальные уже стояли наготове, сцепившись за руки, и цепочка разом удлинилась втрое. Последним в ней стоял Костя, самый высокий в классе. До макушки ему было ближе всех. Звезду он держал в свободной руке.

Все вопили. Алена скакала на месте и при каждом прыжке дергала меня за руку. Эмоции переполняли ее, а Психо едва успевал фиксировать изменение состояния, так что мне даже пришлось приказать ему заткнуться, чтобы не отвлекал.

Десятый понесся к елке. Костя вихрем взлетел на ступеньки, вытянулся во весь рост, и, когда лучи уже коснулись края макушки, лесенка под ним неожиданно сломалась.

Треск донесся даже сквозь музыку. Ступеньки разъехались в стороны, Костя рухнул на пол, а звезда отлетела под соседнюю елку. Савельев, державший его за руку, упал следом, но пальцы не разжал.

Зал ахнул.

Победа, такая близкая секунду назад, теперь буквально утекала сквозь пальцы.

— Живой. — Костя поднялся, потирая локоть. — Звезду ищите!

— Руки! — закричала Варя. — Не расцепляться!

Никто и не расцепился.

— Кто эту лестницу вообще собирал? — выдохнула Алена.

— Мой класс. На трудах.

Кто именно, я не знал. Возможно, Гусев. Гвозди, по словам трудовика, не любят спешки, а Гусев спешил всегда и везде.

Или кто-то подпортил ее специально.

Сейчас это было неважно.

Конкурс продолжался.

Одиннадцатый тем временем сбился в кучу и бежал к своей цели. Пятый «Б» мчался с ними наперегонки, и Губин на ходу что-то орал через плечо.

А десятый стоял у обломков.

Костя, не отпуская Савельева, выудил свободной рукой звезду из-под соседней елки, и ребята растерянно смотрели на макушку, до которой теперь не доставал никто.

— Не выйдет! — крикнула одна из Кать.

— Без лестницы никак!

Лица моих подопечных медленно сползали вниз, словно оплывающие под жаром огня свечи.

Так они не выиграют.

Все будет зря…

Ветер шевельнулся у меня за лопатками. Сам, без всякого зова, будто ждал этой секунды. Подсадить, подтолкнуть, помочь. Приподнять Костю хотя бы на полсекунды, и никто ничего не заметит. Это же так просто.

Ветер я не отпустил.

Но вместо магии я набрал в грудь весь воздух, какой нашелся в спортзале, сложил ладони рупором и заорал так, что перекрыл даже музыку из четырех колонок:

— Ребята, вперед! Я в вас верю!

Десятый обернулся. Весь разом, словно я не крикнул, а выстрелил из стартового пистолета. Их лица озарились узнаванием, а следом на них начали одна за другой заползать улыбки.

Ничего еще не потеряно.

Шанс есть всегда!

Они переглянулись. Молча. А затем кивнули друг другу, будто без всяких слов пришли к какому-то решению. И уже в следующий миг цепочка сложилась гармошкой вокруг оказавшейся в самом центре Милы Каунис, а Костя пихнул ей звезду прямо в зубы. Сцепленные руки нырнули ей под колени и под лопатки, и десятый класс в едином порыве поднял одноклассницу вверх!

Когда-то, на первом уроке, во время игры в баскетбол, так сделал я. Теперь они справились уже сами.

Мила ласточкой взлетела над елкой, мотнула головой и с первой попытки насадила звезду на макушку. Буквально на секунду опередив пятый «Б». Губин все-таки обошел одиннадцатый.

— Есть! — Варя вскинула секундомер над головой. — Финиш!

Таблица на стене мигнула. Десятый перепрыгнул через две строки и оказался наверху. Плюс три балла от второго места. И плюс пять от третьего. Впритык.

Зал взорвался. Звезды одна за другой занимали места на макушках, но сдвинуть десятый с первого места никто уже не мог.

— Ром! — Алена трясла меня за плечи. — Ром, мы выиграли! Ты видел?

— Видел. Ребята справились!

67
{"b":"982865","o":1}