Литмир - Электронная Библиотека

Annotation

Когда-то у них обоих были мечты.

Она хотела писать музыку. Он — покорять ледовые арены.

Но судьба оказалась жестокой. Лиза слишком рано узнала, что такое потеря, и взвалила на свои плечи ответственность за семью. Никита лишился хоккейного будущего и научился прятать разочарование за улыбками.

У неё нет времени на любовь. У него — желания кому-либо объяснять своё прошлое.

Они не должны были стать друг для друга чем-то большим, чем случайное знакомство.

Но иногда именно тот, кого ты меньше всего ждёшь, помогает вспомнить, кем ты был до того, как жизнь заставила тебя отказаться от себя.

Возможно, чтобы однажды оказаться выше звёзд, нужно сначала найти человека, который не побоится лететь рядом.

Мы над звездами

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Конец ознакомительного фрагмента.

notes

1

2

3

4

Мы над звездами

Глава 1.

Москва, сентябрь

Лиза

На ходу снимаю наушники и отправляю их в футляр. Быстро прохожу через рамку металлодетектора. Его характерный звуковой сигнал в пустом коридоре Спорткомплекса звучит чересчур громко и вынуждает Рому повернуть голову в мою сторону. Брат смотрит исподлобья, потом опускает взгляд на носы своих кроссовок, размер которых напоминает космическую станцию. Ромке двенадцать, он на семь лет младше меня, и мы с ним уже одного роста.

Его баул с экипировкой небрежно брошен рядом на скамье, под ней — клюшка.

Когда подхожу ближе, Рома лениво вытягивает вперед длинные ноги и поднимает лицо, два круга глазами по которому мне достаточно, чтобы сделать вывод.

— Что с настроением? — спрашиваю я, перекатив во рту жвачку.

— Нормальное, — бормочет он без энтузиазма.

— Нормальное?

— Ага. Круче только переваренные яйца. Тебя Саныч просил зайти.

Саныч — тренер хоккейной команды, в которой брат играет шесть лет.

— Жаловаться будет? Ты кому-то жестко навалял? — прищуриваюсь я.

Рома закатывает глаза и дергает головой, смахивая со лба длинную лохматую челку. Она ему мешает, а меня бесит, но, по словам брата, так модно, а спорить с подростком в пубертате… Проще откусить себе палец.

— Мне нужно больше инфы, чем твои закатанные глаза, — произношу твердо.

Рома цокает.

— Ты сама так постоянно делаешь, — не без основания припоминает он. — И никого я не трогал, просто они — лошары и играть не умеют!

Ну разумеется!

— Ясно. Жди здесь. — Бросаю рюкзак поверх Ромкиного баула. Стягиваю с головы шапку-носок и сую ту в карман джинсовки. Приглаживаю волосы.

— Саныч меня тоже звал, — сообщает брат, поднимаясь со скамьи.

Я снова прищуриваюсь.

— Мне стоит переживать?

— Я не знаю! — психует он и устремляется к тренерской.

Я тороплюсь следом, машинально готовясь услышать что-нибудь неприятное, ведь в последнее время только и получаю, что паршивые известия.

Отправляю в урну зажеванную до состояние безвкусной резины жвачку, а потом стучу в дверь, бросая на брата подозрительные взгляды, на которые он привычно закатывает глаза.

Как только слышим «войдите», толкаю дверь и пропускаю вперед себя Рому.

— Здравствуйте, — приветствую Пал Саныча. Он стоит у рабочего стола боком к нам, опустив глаза в бумажный лист.

Подняв лицо, смотрит сначала на брата, потом переводит внимание на меня:

— Привет.

— Рома сказал, что вы просили зайти, — произношу, закрывая за собой дверь. Делаю два шага внутрь и подталкиваю брата в спину, чтобы не стоял истуканом.

Саныч кивает. Опускает лист на стол.

— Он что-то натворил? — с опаской предполагаю я.

Слышу, как Ромка фыркает.

— Кроме того, что игнорирует своих товарищей по команде и пытается тащить всё на себе, ничего криминального, — мягко глядя на брата, сообщает Саныч.

— Но если мне приходится это делать?! — моментально заводится Рома. — У двадцать первого реакции — ноль! Вы же сами видели сегодня: ему все орали, чтобы пасовал в мой угол, а он только головой крутил!

— Считаешь себя крутым? — Снисходительно улыбается Саныч и складывает руки на груди. — Может, и так. В нашей секции ты действительно лучший, — насмешливо выгибает бровь он. — А что, если твоими товарищами по команде станут игроки «Сокола»? — Саныч делает выразительную паузу, после которой обрушивает на нас головокружительную информацию: — Я порекомендовал тебя тренеру юношеской команды «Сокол»[1]. Вперед. Дерзай. Все в твоих руках.

Кажется, я слышу удар наших с братом челюстей о пол.

— Хоккейный клуб «Сокол»? — переспрашивает Рома, судя по всему не веря собственным ушам.

— «Сокол», — усмехаясь, подтверждает тренер. — Отбор в команду уже закончен, но если ты покажешь себя на тренировке так, как я тебя презентовал, то тебя, Ром, заметут с руками и ногами.

Я шокирована.

— Ух ты… — растерянно комментирую я, боясь спугнуть фургон с пряниками, который неожиданно, а может, случайно, заехал на нашу с братом улицу.

— Не сомневайтесь, Павел Александрович! — не без порции высокомерия многообещающе заявляет Рома.

— Ну знаешь, дорогой, не будь таким самоуверенным, — осекает его тренер. — Если в нашей секции ты лидер, это не значит, что в Академии ты хоть на тридцать процентов будешь таким же техничным, как ее игроки. Там совершенно другой уровень, нагрузки в несколько раз выше и, соответственно, требования. Так что вам, ребята, есть о чем подумать, — Саныч поочередно оглядывает нас с Ромой, пока мы стоим молча и неподвижно. Оба пригвожденные к полу тонной услышанной информации. Но под этим весом я все же способна различить шар распирающих грудь эмоций: удивление, приятную взволнованность и гордость за младшего брата. — Посоветуйтесь с отцом, взвесьте все «за» и «против». Но нужно понимать, что, если тебя, Ром, возьмут, хоккей станет не только любимым занятием, но и работой. Будь готов к тому, что тренировки будут накладываться на учебное время. Придется правильно расставлять приоритеты. В свою очередь Академия берет на себя полное обеспечение, включая сборы. Вот такая перспектива, — Саныч подхватывает со стола телефон и ключи от машины. — Думайте, решайте. Лично я всегда за то, чтобы попробовать. Вернуться в наш клуб ты всегда сможешь, а такого шанса больше может и не подвернуться.

Брат шумно выдыхает. Он возбужден и взволнован.

— Спасибо, — мы прощаемся с тренером, обещая, что обо всем подумаем и на днях примем решение, хотя я знаю, ни о каких сомнениях и речи нет. Рома уже бесповоротно все для себя решил, а я ни за что не позволю ему потерять такой шанс, ведь играть в самой титулованной команде страны — его заветная мечта.

Я снова пропускаю брата вперед, когда выходим из тренерской.

— Лиза! — слышу в спину. Я оборачиваюсь. — Все спросить хотел… — Саныч пристально смотрит в глаза, — а отец-то ваш почему перестал на игры приходить? Давно его не видел.

Всплеск обиды и злости за секунду превращают меня в натянутый жгут, пульс подскакивает будто по нему ударили кулаком.

— У него много работы. Не успевает, — убедительно вру я.

Саныч кивает и больше ни о чем не спрашивает, избавляя меня от необходимости лгать, что на следующую игру отец обязательно придет.

— Поверить не могу! — сияет Ромка, когда выходим из Спорткомплекса. — Я буду «соколом»!

На его щеках взрываются розовые круги. Густая отросшая челка упала на глаза, но блеск в них сочится сквозь темные пряди. Он даже не берет во внимание, что может провалить эту отборочную тренировку, — настолько уверен в себе.

1
{"b":"982815","o":1}