Annotation
Мой сосед – мрачный, грубый мужик с глянцевой макушкой и йорком под мышкой. Его собака - единственное существо, которое он любит и боготворит. А я та, которая перевернет его жизнь с ног на голову.
Мы не должны были поладить. Мы вообще не должны были сойтись на одной орбите, так как слишком разные.
Но у судьбы и любви оказались на нас свои планы.
И оказалось, что под лысиной скрывается не только зануда, но и мужчина с большой буквы. А под моей дерзостью - не только протест против всего мира, но и нежное любящее сердце.
Лысая прелесть, пушистое чудовище и оторва
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Конец ознакомительного фрагмента.
Лысая прелесть, пушистое чудовище и оторва
Глава 1
- Я дуб! – тихо бубню себе под нос. –Я – мощное, стойкое дерево, которому никакой ветер не помеха. Мне никакой ураган не страшен.
Чувствую, как меня ведёт в сторону. Тут же трясу башкой и пытаюсь сконцентрироваться на двери лифта.
Мда… ураган, может быть, и не страшен, а вот три рюмки самогона, который варит дед Натахи, кажется, меня вырубит на раз-два.
- Я дуб… ик…– хихикаю, понимая, как мило это прозвучало. – Давай, соберись, тряпка… ик…
Зашибись!
К проблемам с вестибуляркой ещё и икота подключилась.
А это, товарищи, полный пиздец!
Никакие дыхательные упражнения и литры воды мне не помогают при данном недуге. Только хардкор, мать его. В том смысле, что икота у меня прекращается только в одном случае: если меня напугать.
Достаю сотик и набираю виновницу моего сегодняшнего состояния.
- Ты уже дома? – кажется, кто-то продолжил топить своё горе в вине после того, как мы с девчонками разъехались. Голос у Натахи прям весёлый-весёлый.
- Поч… ик… ти, – ворчу я, мысленно матеря этот долбанный лифт, который никак не приедет на первый этаж. И двери, которые у меня периодически начинают плыть в сторону.
Ну или меня так уже сильно штормит, что…
А, да, это меня опять повело вправо.
- Напуг… ик… ай меня!
Натаха, сучка такая, сначала пьяно ржёт в трубку, а потом задаёт самый дебильный вопрос, который только можно было задать в данной ситуации:
- Опять икать начала и остановиться не можешь?
Она издевается, что ли?!
- Я те… ик… бя убь... ик… ю! – рычу в ответ, на что получаю новую порцию смеха.
- Прости-прости, дорогая, – пытается стать серьёзной подруга, но периодически хрюкает от своего ржача. – Эм-м-м… слушай, ну по телефону я не знаю, как тебя напугать. Ты же ждёшь этого, поэтому, думаю, у нас не получится.
- Ты прос… ик… то… ик… попроб… ик…уй! –ору я громко, и эхо разносится по площадке, от чего «уй» звучит как на повторе.
Спьяна мне слышится «хуй», и это заставляет меня начать сдавленно хихикать, что не мешает и дальше икать.
- Ладно, ладно, щас попробую. Эм-м-м… ну, предположим… БУ!
Нет, я её, сучку такую, точно прибью!
Открываю рот, чтобы обложить её матом, но в этот момент двери лифта раздвигаются и…
Точно также и мой рот непроизвольно открывается, когда я смотрю внутрь кабинки.
Мама дорогая!
Смотрю на лысого мужика, который по размерам как грузовик. Ага, дышащий, стоящий на двух ногах грузовичок. И на руках этого громилы милипиздрическое мохнатое нечто с хвостиком и бантиком на башке.
Которое, кстати, начало истерично и громко тявкать на меня.
Ты охренело, пушистое чудовище, что ли?!
Я тебя вообще никак не трогала.
Чудище продолжает рычать и тявкать. Трясётся и дёргается в мою сторону, подпрыгивая на пятерне этого бугая.
Твою же мать! У него ладонь как целая лопата, которая в разы больше, чем эта истеричка с бантиком!
На каком-то автомате нажимаю на сотовом отбой, рот ещё больше округляется при виде того, как лысик пытается успокоить свою животинку.
Сюсюкает ей что-то низким хриплым басом, прижимает шавку к своей монолитной груди и гладит второй своей лопатой по тельцу, которое трясётся от лая и негодования.
Последнее, к гадалке не ходи, по поводу моей персоны.
Секунд десять я смотрю на эту картину, а потом начинаю сдавленно хихикать от этой сюрреалистичности.
Двухметровый шкаф, который только одним своим видом у любого человека может заставить резко пробить днище и получить нежданчик в виде диареи, сюсюкает и трясется над этой мелкой крысой, которая, кажется, в этом тандеме считает себя главной.
Йорк захлёбывается лаем, рычит на меня, а эта двухметровая лысая прелесть продолжает успокаивающе бубнить, обращаясь со своей питомицей как со своим ребёнком: «Тише, малышка, тише. Она ничего тебе не сделала. И не сделает».
Малышка?
Серьёзно?!
Эта малышка, отпусти ты её сейчас, кажется, сожрёт меня с потрохами. А ты, лысая прелесть, по-моему, лишь умилишься этому.
Меня окончательно накрывает.
Ржу уже просто в голос, ловя на себе суровый и осуждающий взгляд лысика.
- Маргош, ну всё-всё, успокаивайся, –несётся от мужика, а меня ещё сильнее накрывает. Уже чуть ли не пополам сложилась от смеха.
Секунд пятнадцать ещё смеюсь, а потом резко замолкаю.
- Да ладно?! – в неверии качаю головой и решительно захожу в лифт, на автомате тыкая по кнопке своего этажа. – Осторожно, двери закрываются, – изображаю дикторский голос, звучащий в общественном транспорте.
- Ты охренела?! – рычит уже сам хозяин этой шавки, невольно отступая назад, чтобы я на него не наткнулась.
Ну, либо его волной моего алкогольного амбре откинуло назад. Выхлоп у меня мама не горюй. Думаю, я и не трезвею только потому, что нос чует «все ароматы Франции» из моего рта и отправляет организм на второй круг опьянения.
- Я тебя спрашиваю, пьянь малолетняя! У тебя алкоголь что, отключил не только мозги, но и чувство самосохранения?!
Мда… теперь понятно, от кого набралась таких херовых манер эта… как её там? Ах да, Маргоша.
- Фу! – фырчу в ответ. – Кстати, это вам двоим было сказано. И тебе, – тыкаю пальцем в тявкающую шавку, – пушистое ты чудовище.
Поднимая палец и взгляд на мужика, ехидно улыбаюсь и заканчиваю свою речь елейным голоском:
- И тебе, лысая прелесть!
Интересно, а кнопка вызова скорой помощи в лифте есть?
Как-то нездорово этот товарищ покраснел.
Инсульт его, что ли, пизданул?
Кстати, глазища тоже чёт налились, как у разъяренного быка.
Не, точно инсульт.
Вон как перекосило бородатую рожу!
Глава 2
Гера
В первые пару секунд после слов этой малолетки мои руки не оказались на тонкой хрупкой шее только по одной причине – они были заняты Маргошей.
Сказать, что я охренел – ничего не сказать.
Лысая прелесть?!
Нет, у этой малолетней пьяньчужки точно напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Как и мозгов. Серого вещества ей не хватает даже на то, чтобы сообразить: после подобных слов запирать себя в таком тесном пространстве без единого выхода с огромным разъяренным мужиком – это сверхидиотизм.
Марго, кстати, тоже, похоже, офонарела от слов и поступка этой девчонки. Даже лаять перестала, просто дрожит на моей руке, пока я прижимаю её к своей груди.
Спокуха, Гера!
Выдыхай!
Вот только как-то чот не выдыхается, мать вашу!
Эту пьянчужку спасает только то, что я взрослый дядя. Меня хоть и бомбит после «фу» и «лысой прелести», но мозги не пропил, в отличие от этой малолетки, к тому же выдержка у меня почти сорокалетнего мужика, а не двадцатилетнего пацана.
- Ты в курсе… – начинаю угрожающе рычать, но эта сопля спокойно меня перебивает, опуская наконец-то палец, который моя тёмная часть души ну очень хочет перехватить и сломать.
- Слушай, лысая прелесть, а ты на каком этаже живёшь? – с искренней заинтересованностью спрашивает она. Выражение симпатичного лица такое, будто ей знать это просто жизненно необходимо.